Читаем Пейзанизм полностью

   Аким принимал завтрак. Вместе с отчётом верных слуг. Хорошо, что он не французский Людовик, который совмещал выслушивание отчётов о делах королевства с собственной королевской дефекацией. Интересно, недо-боярин вкушают-с, а остальные наблюдают-с. Выделяя не наблюдаемый желудочный сок и такую же, но слышимую слюну. Собаки Павлова, однако. Где-то мне сходное описание попадалось. У лагерного врача времён "большой посадки". Начальник лагерной системы аналогично откушивал в присутствии выслушиваемых, но не приглашаемых к столу подчинённых. Совмещение производственного совещания с личным пищеварением. А вот Джордж Вашингтон полагал приём пищи глубоко интимным процессом и всегда обедал в одиночку. Может поэтому у нас такая разница в демократиях?

   Я нагло стянул с блюда кусок пирога с рыбой и уселся напротив. Не поговорим, так пожуём.

   Доман заканчивал доклад, подводя итоги произведённому нашествию и разграблению. Вообщем-то, ничего существенного не пропало. Со слов кузнеца, из кузни спёрли половину инструмента. Яков хмыкнул и указал, что "пауки" до кузни не добрались. Так что пусть кузнец у себя поищет. И коротенько, одним словом, обрисовал где именно.

   Как-то отметилось на краю сознание исчезновение двух молодых барашков из стада. Причём одного "пауки" просто зарезали и съели. Шкуру вернули. А вот второй -- с концами. Может потерялся где. Наконец Аким милостиво отдал прислуживающему мужичку посуду, принял кружку пива и величественно махнул рукой. Типа: пошли все отсюда. Все -- пошли. Точнее -- слуга и Долбонлав. А Доман, Яков и ваш покорный слуга...

  -- Ты зачем Потана в поруб посадил? Ты чего, думаешь он и вправду "паукам" расскажет?

   Слишком много ушей, слишком мало данных. Акима и Якова можно исключить. Доман... не знаю. Он тут не с начала. У него могут быть собственные интересы. Или просто недержание. Речи.

   Акима можно исключить. Поскольку он сам владетель и против себя работать не будет. Но у деда настолько вздорные манеры... Он может и за просто так, в порыве справедливого гнева, такое болтануть... Любые оперативные схемы накроются медным тазом.

   Яков -- молчун преданный. Сам не сболтнёт, но вот по прямому приказу господина...

   Долбонлав, судя по отсутствию звуков за дверью... может быть ушёл, а может и слушает. Этот мужичок-слуга... Паранойя. Верить нельзя никому. А как же "бритва Оккама"? "Не умножай сущностей"?

  -- Рассказывал. Сам сказал когда прижал.

  -- Ишь ты -- прижал. Как?

  -- Так. Спрашивать умею.

   Ядрёна вошь, Ванька! Это же фраза Храбрита-покойничка. Он же тебя так в порубе тогда ночью сломать хотел. А теперь ты сам те же захмычки на вооружение взял. То ли рост профессионального мастерства и степени адаптации, то ли маразм и мрзость прогрессирующие.

  -- Так это же здорово. (Доман аж засветился). Потан пока в порубе посидит. Сегодня с Пауками старшими поговорим. Мирком разойдёмся. Потом Иванов день, покос. А там оно и забудется.

  -- Ладно, идите все.

   Все и ушли. А я остался. Аким указал взглядом на дверь, пришлось подняться и выглянуть на крыльцо. Ошивающийся поблизости Долбонлав оценил мой угрюмый взгляд и испарился.

  -- Ты мне не сын.

  -- Я знаю.

   Как-то дед издалека начинает. Кажется, собирался меня поразить. Столь очевидной для меня истиной. Ожидаемый эффект не проявился, так что господину и владетелю пришлось снова хлебнуть пива.

  -- Так какого же ты тогда... ?

  -- Мне место надо. Чтобы вырасти, выучиться.

  -- И за ради этого ты меня блудодеем ославил? А жена-покойница чего скажет? Как преставлюсь?

  -- Попадёшь в рай -- все грехи спишутся. А в аду ты с ней не встретишься -- она душа добрая, безгрешная была.

   Теология несколько притормозила выражение возмущения. Продолжим.

  -- Не нравится сын приблудный, назови приёмным. Не нравится сын -- назови дядей или там братом. Мне плевать. Если я тебе родня -- я могу здесь жить нормально. Если нет... то кем?

  -- Никем! Уходи с усадьбы! От тебя только беды и душегубство! Безобразия всякие и глупости!

   Что-то рано ты начал. Моих настоящих безобразий ты еще не видал.

  -- Будем по делу говорить или как? С усадьбы я не уйду. Ты не выгонишь -- слово дал. Давай думать как от всех беду отвести.

   Дед еще подёргался, пыхтел в своё пиво, ругался вообще в никуда... Отстаивал для себя свой авторитет самого "вятшего". Неужели и я к старости тоже таким стану? А почему к старости? По мозгам мне уже чуть за пятьдесят. Акиму -- столько же. Или маразм есть следствие не мозгов, а тела? А вздорность -- часть характера, не зависящая от возраста, но с ним проявляющаяся? А может это вообще чисто из стереотипов поведения. Которые именно "здесь и сейчас"? Владетель в возрасте должен быть самодуром и прогрессистом? Как парторг при коммуняках? Или генерал-губернатор у Салтыкова-Щедрина?

  -- Аким Янович, а ты вправду насчёт межевых вёрст с самого начала знал?

   Дед... Ох как ему не хочется.