Читаем Печать Иуды полностью

– После того как озеро достигнет критической массы и взорвется, выбрасывая целиком свой токсический заряд, оно истощится. И потребуется целых три года, чтобы оно восстановило свои свойства.

– Откуда вам это известно? – недоверчиво спросил Грей.

Сьюзен перевела взгляд на Лизу, ища у нее помощи.

– Сьюзен просто знает это,- ответила та.- Каким-то образом она связана с этим местом. Сьюзен, вот почему ты так стремилась сюда попасть?

Сьюзен кивнула:

– Открывшись воздействию солнечного света, озеро забурлило, готовясь к взрыву. Если бы я не успела…

– Тогда мир на три года остался бы беззащитным. Лекарства не было бы. Пандемия распространилась бы на весь земной шар.

Лиза представила себе микрокосм на борту круизного лайнера, увеличенный до глобальных масштабов.

От этих жутких мыслей ее оторвали быстрые шаги возвращающейся Сейхан. Молодая женщина задыхалась, ее лицо блестело от пота.

– Я нашла дверь.

– В таком случае уходите,- настойчиво промолвила Сьюзен.- Немедленно.

Сейхан покачала головой:

– Я не смогла ее открыть.

– А ты ее хорошенько толкнула? – насмешливо спросил Ковальски, подкрепляя свои слова выразительными жестами.

Закатив глаза, Сейхан все же кивнула:

– Да, я ее толкала.

Ковальски картинно вскинул руки вверх, признавая свое поражение.

– Ну, тогда я больше ничего не могу предложить.

– Но над каменной аркой есть крест, – продолжала Сейхан.- И какая-то надпись, вот только там слишком темно и я не смогла ее разобрать. Быть может, в этих словах ключ к разгадке.

Грей повернулся к прелату.

– Фонарик по-прежнему у меня,- ответил тот.- Я пойду с Сейхан.

– Поторопитесь! – бросил им вдогонку Грей.

Уже становилось трудно дышать. Светящееся пятно разрасталось, приближаясь к берегам. Сьюзен указала на воду:

– Я должна войти в озеро.

Они направились к скалистому мысу, выступающему далеко от берега.

Грей поравнялся с Лизой.

– Ты что-то говорила про нарушенную биологическую систему. Не хочешь просветить меня, что за чертовщина, на твой взгляд, здесь происходит?

Он указал на светящееся озеро, на Сьюзен.

– Всего я не знаю, но не сомневаюсь, все ключевые игроки мне известны.

Грей кивнул, приглашая ее продолжать. Лиза указала на расплывающееся белое пятно:

– Все началось здесь, с самого древнего живого существа на земле. С сине-зеленых водорослей. Предшественников всех современных растений. Они заполнили все экологические ниши: их можно найти в камнях, в песке, в воде и даже в других живых организмах.- Она выразительно кивнула на Сьюзен.- Но я забегаю вперед. Давай начнем с самого начала.

– С этой пещеры. Лиза кивнула:

– Сине-зеленые водоросли заполнили этот провал, но, если ты помнишь, им необходим солнечный свет, а в пещере побольшей части темно. Вероятно, отверстие вверху первоначально было еще меньше. Для того чтобы выжить здесь, водорослям был необходим другой источник энергии, источник пищи. А сине-зеленые водоросли мастерски умеют приспосабливаться к особенностям окружающей среды. Пищи у них было достаточно – наверху, в джунглях… требовалось только найти способ добраться до нее. Ну а природа-мать проявляет чудеса изобретательности, выстраивая самые невероятные взаимоотношения между различными живыми организмами.

Лиза повторила то, о чем когда-то рассказывала доктору Девешу Патанджали: про ланцетовидного печеночного сосальщика, в чьем жизненном цикле участвуют три хозяина: травоядное животное, улитка и муравей.

– И на определенном этапе сосальщик, по сути дела, захватывает муравья, в котором обосновался. Он заставляет муравья взобраться по травинке, блокирует ему челюсти и ждет, когда его вместе с травой съест пасущаяся корова. Вот какие чудеса творит природа. И то, что произошло здесь, не менее удивительно.

Лиза продолжала, радуясь тому, что ей предоставилась возможность высказать вслух свои теории. Она подробно рассказала о той оценке, которую дал иудину штамму Хенрик Барнхардт, классифицировавший вирус как представителя семейства Bunyavirus. Она вспомнила диаграмму, нарисованную Хенриком, которая отображала линейную передачу вируса от одного человека к другому через членистоногое.

– Но мы ошибались,- закончила Лиза.- Похоже, вирус заглянул в учебник, написанный печеночным сосальщиком. Здесь в игре участвуют три хозяина.

– Если первым хозяином являются сине-зеленые водоросли,- спросил Грей,- то кто в этом жизненном цикле выполняет роль второго хозяина?

Устремив взгляд на закупоренное отверстие в потолке, Лиза пнула ногой высохший помет летучих мышей.

– Сине-зеленым водорослям нужно было найти какой-то способ вырваться из этой клетки. А поскольку они уже делили эту пещеру с летучими мышами, они решили воспользоваться их крыльями.

– Подожди. С чего ты взяла, что водоросли использовали летучих мышей?

– Все дело в вирусе. Он любит членистоногих, в том числе насекомых и ракообразных. Однако штаммы Bunyavirus можно также найти в мышах и летучих мышах.

– Значит, ты полагаешь, что иудин штамм – это мутировавший вирус, обитавший в летучих мышах?

– Да. Причем мутацию вызвали нейротоксины, вырабатываемые сине-зелеными водорослями.

– Но с какой целью?