Читаем Пчелиный пастырь полностью

Капатас говорит о своих питомицах: «Они нашли решение». А мы нашли хотя бы одно?

Терраса моего кабинета заставлена ящиками, в которых цветут мирты с почти черными листьями, герань, с которой солнце обращается сурово (каталонская герань не такая густолиственная, как мюнхенская), и лавр. Все эти цветы цветут по-разному — от бело-розовых цветочков до темно-красных. Розовый цвет здесь ни с чем не сравним.

Улитки разбили здесь свой лагерь. Это целый улиточник. Они выползают только вечером.


Цветы лавра — можно сказать, что это миниатюрные зонтики, — так же аккуратно закрыты, как зонтик сэра Нэвилла Чемберлена.


Тридцатого числа двое таможенников изнасиловали в Сервере мать двоих детей. Ее отправили в сумасшедший дом. Как отмечает рапорт полевой жандармерии, оба таможенника — немцы. Они будут обезглавлены. Топором.


По-моему, он уверен, что с пчелами можно рассылать письма. С точки зрения технической это возможно. 20 миллиграммов — это 20 квадратных миллиметров микрофильма. Но каким образом это совмещается с примитивностью характера Капатаса? Или его помощников?


Карл фон Фриш родился 20 ноября 1886 года в Вене. Учился в Вене и в Мюнхене. Защитил докторскую диссертацию в Вене в 1910 году, потом с 1910 по 1921 год был ассистентом профессора Гертвига на Зоологическом факультете Мюнхенского университета. Этот профессор…

Три страницы небрежно вырваны. Так, словно это было сделано впопыхах. На следующей странице Эме с трудом разобрал написанное в спешке:

Корталеты. В Булу считают, что связь между партизанскими группами осуществляется с помощью сарданы. Там полагают, что сардана — это шифр. В первый вечер, в Палальде, Капатас внимательно смотрел на сардану, которую репетировали в Амели-ле-Бен.

Как это делают?

Не надо верить дурным приметам.

Это было записано 30 июля. Последняя запись. Почему он вырвал три листка? Хотел покрыть кого-нибудь? Или самого себя? А зачем человек, который писал это, спрятал свой дневник и пошел навстречу Политкому.


На следующий день Эме обедал в офицерской столовой с Жоливальдом и Гибером. Пластинки Сидни Бичета сменили свинг и Джанго Ренарта.

— Вы знали этого гауптмана? — спросил Жоливальд.

— В каком-то смысле знал. Этот человек меня разыскивал!

— У меня создалось впечатление, что это не был заурядный полицейский.

Эме долго молчал. В его глазах, темных, как озера Канигу, была видна скорбь. Он сделал над собой усилие, чтобы мягко ответить:

— Он попал в полицейские только из-за мобилизационной неразберихи. Гауптман Герхарт Линдауэр был человеком доброй воли.

Юный Гибер подошел к проигрывателю и опять поставил Бичета.

IV

После этого дневника-исповеди Эме Лонги просматривал последние сводки оккупантов уже с меньшим интересом, но вдруг побледнел. Двадцать строк жирным шрифтом подтверждали, что были операции по прочесыванию. Второго и третьего августа пятьсот немцев разгромили боевой центр партизан в Вельмании. Вот и все. А через три недели пришло Освобождение.

Таким образом, из-за немецкой неповоротливости, осторожности при проведении операции, из-за серьезных ударов, нанесенных немцам партизанами, из-за трудностей, которые испытывала служба безопасности, из-за соперничества между ее учреждениями немцы смогли отрубить голову гидры только в первых числах августа!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Север и Юг
Север и Юг

Выросшая в зажиточной семье Маргарет вела комфортную жизнь привилегированного класса. Но когда ее отец перевез семью на север, ей пришлось приспосабливаться к жизни в Милтоне — городе, переживающем промышленную революцию.Маргарет ненавидит новых «хозяев жизни», а владелец хлопковой фабрики Джон Торнтон становится для нее настоящим олицетворением зла. Маргарет дает понять этому «вульгарному выскочке», что ему лучше держаться от нее на расстоянии. Джона же неудержимо влечет к Маргарет, да и она со временем чувствует все возрастающую симпатию к нему…Роман официально в России никогда не переводился и не издавался. Этот перевод выполнен переводчиком Валентиной Григорьевой, редакторами Helmi Saari (Елена Первушина) и mieleом и представлен на сайте A'propos…

Софья Валерьевна Ролдугина , Элизабет Гаскелл

Драматургия / Проза / Классическая проза / Славянское фэнтези / Зарубежная драматургия