Читаем Пчелиный пастырь полностью

Пчелиный пастырь

У них был очень удивленный вид, когда я сказал, что Bienensprache — это для пчел то же самое, что сардана для людей.

Это могло бы стать темой докторской диссертации для маленького Ганса Бухвальда. У него богатая интуиция.

20 июля. Булу подтверждает идентичность личности лейтенанта Лонги с личностью участника пор-вандрского дела. Капатас способен вести не только контрабанду товарами, но и быть проводником беглецов через границу.

Вот уж порадуется фельдфебель Келлер.

Пчел использовали и в военных целях. Они охраняли Вергилиевы владения. Пчел можно и возбуждать и успокаивать — тут все зависит от опытности пчеловода. Существуют примеры защиты ульев пчелами во время осады крепостей с помощью катапульт.

Иные фразы Пчелиного пастыря меня зачаровывают. Нам вместе с фон Фришем надо было бы произвести научное исследование его донаучных познаний. Я более чем убежден, что наше эмпирическое познание охватывает все, кроме самого существенного.

Пастырь говорит:

«Мы думаем, что пчелы нужны для того, чтобы добывать нам мед! Ну, а цветы? А цветы думают, что пчелы дают им возможность заниматься любовью!» Это очень много для примитивного существа. И еще: «Пчела знает, в чем цели природы, больше, чем я». Мы-то знаем, что это неверно. Но мы знаем и то, что есть нечто такое, чего мы не улавливаем и что есть истина.

Возвращаюсь к ненависти Капатаса, к сумеречнице, к этому суеверию, которое, безусловно, существовало еще до Вергилия. Бесспорно, атропос — враг пчел, огромных размеров грабитель, от которого, однако, они отлично умеют освобождаться, замуровываясь в своих ячейках, когда он проникает в улей, и предоставляя ему умирать там с голоду. Мне кажется, что Капатас с его мифологическим воображением уподобляет бабочку «мертвая голова» оккупационной армии.

Так говорит Капатас («Also sprach Zarathustra»[135]): «Мы всего-навсего пчелы в своем улье. Мы уходим. Улей остается».

И еще:

«Когда пройдет столько же времени, сколько уже прошло, люди вымрут. А пчелы выживут. И они это знают. Вот почему они трудятся».

23 июля. Необходимо, чтобы фон Фриш, встретился с Капатасом. Надо, чтобы они оба жили.

Гауптман не только написал это, но и подчеркнул.

Мы проходим один мимо другого и не понимаем друг друга, даже если мы друзья, даже если мы спим вместе, если мы братья, даже если мы отец и сын. С тем большим основанием это можно сказать, когда налицо языковые барьеры и еще такие преграды, как мундир и война.

Написано по-французски:

«Господи, что мне делать?»

Перейти на страницу: