Читаем Паутина полностью

Но стоило двинуться дальше, как они вновь покрылись смесью пыли и пота, из-за чего угрюмо молчали и старались не шевелиться без необходимости. Гондор встретил их одиноко стоящими мельницами, амбарами и загонами для скота, будто случайно упавшими с неба. Они постепенно сгущались и заполнялись людьми, погоняющими стада коз, овец или кур. Вернулись и звуки: коровы, лай собак, возня детей и бубнеж сморщенных стариков, многие из которых опирались на палки, злобно глядя из-под седых колтунов или выцветших платков.

Скоро начали появляться одноэтажные дома из потемневших досок. На их крышах вертелись флюгера в виде деревьев, флажков или людей, противно скрипящие на ветру. Небо заволокло сине-серыми тучами, и все вокруг погрузилось в их тень, иногда уступавшую вспышкам молнии.

Эвита наблюдала, как начинается дождь. Медленно, капля за каплей, он стучал по макушке и пропитывал плащ. Затем добрался до волос, холодя голову, отвлекая от усталости. Но мерный ритм прервал звон подков о мостовую, и она встрепенулась, замечая впереди дом.

Построенный из бревен, темных, как и все вокруг, он напоминал углубление камина, измазанное сажей. На первом этаже стучала о косяк дощатая дверь, сверху и снизу скрепленная металлическими брусками. Точно такими же, но в разы меньше, были ставни на окнах второго этажа. Над ними возвышалась крутая треугольная крыша с кривой черепицей, покрытой трещинами. Наверху крутились два флюгера: один изображал скрещенные вилку с ложкой, второй — прямоугольник с чуть вогнутыми линиями, обозначавший подушку. Это был постоялый двор.

Справа расположилась конюшня, укрытая соломенной крышей. У широкого входа стоял коренастый юноша с русыми волосами, одетый в серую рубаху и заляпанные штаны. К нему-то и устремились путники, нетерпеливо пришпорив лошадей.

Оказавшись на земле, Эвита не смогла пошевелиться: тело будто одеревенело, а ноги с трудом удавалось держать вместе. Хотелось упасть и заснуть прямо здесь, и она с завистью рассматривала дорожные тюки, которые эльфы и Дэгни стаскивали с лошадей и клали под ноги. Служанка казалась на удивление бодрой… или это толстый коричневый плащ скрывал неповоротливость?

— Мы поедем в город, — заговорил один из стражей, указывая на длинную каменную стену вдалеке, — попробуем найти для тебя провожатых в Минас Тирит.

— Так дождь собирается, оставайтесь пока.

— Не известно, как долго он продлится, — эльф закинул на спину несколько тюков и пошел вперед, — а нам еще своих догонять.

Внутри таверны оказалось тепло. Вкусно пахло жареной курицей и тушеной капустой. К потолку крепились длинные доски, на которых держались свечи. Они освещали большое чистое помещение, заставленное круглыми столиками с двумя или тремя стульями у каждого. Вместо окон стены украшали выцветшие рисунки, изображавшие танцующих людей с лентами и с букетами в руках.

Посетителей было двое: лысый старик, держащий в руках глиняную кружку, и полный мужчина с черной щетиной и спутанными волосами. Одежду последнего покрывали грязные брызги, но они не скрывали красоту ярко-алого плаща и гладкой кожи сапог. Эльфы не заметили никакого оружия, а потому опустили тюки и ушли, обещав вернуться как можно скорее.

Вытирая руки о грязный фартук, к гостьям приблизилась пожилая женщина в чепчике, представившаяся хозяйкой. Велев подготовить комнату и отнести туда вещи, Эвита и Дэгни устроились за ближайшим столиком. Юркая девочка со светлой косичкой подала им блюда, две кружки пива, а также горшочек с тушеным картофелем и свининой.

Всю дорогу женщины ели только лембас, поэтому с аппетитом приступили к трапезе, хоть и не были голодными. Опустошив тарелки, они расслабленно откинулись на стульях, отхлебывая пива и время от времени опуская ложки в горшочек, содержимое которого никак не заканчивалось. Неожиданно Эвита заметила, что полный мужчина бросает на нее долгие взгляды и улыбается. Она чуть было не ответила, но вовремя спохватилась: нет, лучше не связываться с чужаками. По крайней мере, без стражей.

Отвернувшись, она запустила руку под плащ и коснулась уголка письма, лежащего во внутреннем кармане. Ей нравилось трогать его. Иногда казалось, что тонкая бумага даже источает тепло. А все благодаря словам, которые там написал Леголас:

«В Минас Тирите отдашь его эльфу Амандилу, — сказал он, вручая Эвите письмо, — это наш посланник в Гондоре. Он поддержит тебя первое время и найдет достойное занятие».

Такая простая вещь, но сколько в ней содержимого! Свобода… пока это было просто словом. Осознание еще не пришло, и женщина чувствовала лишь смутную радость, будто вот-вот произойдет что-то хорошее.

Велев Дэгни разузнать, как здесь можно помыться, она позвала хозяйку заведения и спросила, где находится комната. Затем поднялась на второй этаж, открыла третью дверь слева и зашла внутрь. Это оказалась простая, но уютная спальня с голыми стенами. Белый тусклый свет проникал через большое окно справа и освещал кровать, укрытую серым покрывалом. Дальнюю стену прятал мрак, из которого торчал угол стола и его деревянная ножка…