Читаем Паутина полностью

И отдавшись этим воспоминаниям, эльф с легкостью впустил в них Агату, вновь и вновь находя для нее строптивого оленя. Но тот позволял любоваться собой лишь считанные минуты.

— Ничего не поделаешь — ветер слишком переменчивый, и зверь чувствует наш запах, — утешал принц свою спутницу. — Чтобы избежать этого, нужно хотя бы сутки держать одежду в ящике с еловыми ветками.

Девушка улыбалась и кивала, пытаясь скрыть разочарование. Но вскоре ее разум заняли другие мысли: как запутать следы, укрыться в листве или пустить в обманном направлении солдат рохиррим, явившихся в лес уж точно не для прогулки. Не желая возвращаться в Медусельд, тяготивший обоих, эльф показал Агате множество хитростей. Рассказал о поведении животных, которое они имитировали, ломая ветки и приминая кусты, надеясь сбить людей с толку.

Эта забавная игра, как и веселье на городской ярмарке, отбросила обоих в дни их ранней юности. Заставила вспомнить то состояние, когда они лишь догадывались о всей жестокости мира, не воспринимая ее всерьез. Но грезы исчезли вместе с последними лучами солнца, а темнота напомнила о благоразумии; принц был уверен, что нападавшие выполнили свою работу и больше не потревожат их. Но ночной лес таил в себе множество опасностей. Таких, как олени и лоси, оберегающие свою территорию, голодные хищники или расставленные на них капканы.

Разумеется, ни слуг, ни лошадей уже не было на прежнем месте, а солдаты пропали вместе с восходом Луны над почерневшими кронами. Это весьма осложняло положение: девушка вряд ли осилит такое большое расстояние до Эдораса, а нескольких стрел, оставшихся у эльфа, не хватит для защиты. Поэтому они решили остаться на месте и развели костер за пушистыми кустами недалеко от лесной опушки, куда дикие звери уже не решились бы подойти.

Леголас подстрелил кролика и принялся разделывать его с помощью маленького кинжала Агаты, отчего она смогла проникнуться к нему. Принц чувствовал эту перемену, и его собственные мысли так же успокаивались, а разговоры смелели, находя поддержку в нежной улыбке под резкими тенями от костра.

— И чем занимается твоя семья в Волде? — спросил он, подбрасывая в пламя еще одну сухую ветку.

— Тем же, чем и все — коневодством, — ответила девушка и торопливо положила в рот большой кусочек мяса, желая избежать подробных расспросов.

Ей было стыдно за то, что никакая она не благородная дама, а в высший свет попала волей злого рока и собственной глупости. Однако эльф не заметил этого настроя, потому как сам боролся с нахлынувшими сомнениями.

— И твой муж сейчас там? — спросил он через какое-то время, сев на землю и вытирая грязные руки о траву.

Но Агата не спешила отвечать. Глубоко вздохнув, она опустила взгляд и поерзала на пеньке, словно это могло как-то помочь с ответом.

— Тебе поведали о моем муже, — тихо сказала она, когда устроилась, —, но неужели не рассказали всей истории?

— Рассказали, но… — Смутившись, эльф так же скрыл глаза под ресницами. — Я не понял, как такое может быть? ..

Он догадался, что сказал что-то неверное, и отвернулся, желая разобраться самостоятельно. Но ответ не находился, сколько бы принц ни вглядывался в кривые кусты, будто двигавшиеся из-за шустрых игр света и тени.

В народе Эльдар брак был неотъемлемой частью жизни любого эльфа, как пища или воздух. Многие соединяли свои судьбы, едва переступив через детство, и обиход их всегда шел тихо и безмятежно. Почему же у людей все иначе? Неужели свой короткий век они и впрямь рады тратить на ссоры и разногласия?

— Значит, в Волде только твои родители? — спросил Леголас через несколько минут, желая прекратить тяжелое молчание.

Но звонкий треск костра будто сообщил эльфу, что он ошибся и здесь.

— Их забрала война, — шепнула Агата и опустила подбородок на ладони, — я искала их, когда все закончилось, но…

Вздохнув, синда хотел пожелать им скорейшего возвращения из Чертогов Намо. Однако вовремя вспомнил, что фэар людей в Арде лишь гости, и после смерти уходят из нее навсегда. Впрочем, девушка его словно бы и не услышала: она смотрела на искрящиеся угольки в костре и вспоминала жуткое полымя, уничтожившее ее жизнь.

Будто эхо вдалеке, ей послышались отчаянные крики людей и животных. Вспомнилось, как из-под ног исчезла опора, а в живот уткнулось костлявое плечо спасителя, обтянутое грубой тканью, источающей запах пота и навоза. Это был отец Эвиты — Агата узнала голос подруги, которая умоляла об отдыхе, потому что была уже слишком большой, чтобы ее нести.

Но мужчина не останавливался. Он бежал всю ночь, шатаясь и хрипя от усталости, при этом с силой прижимая к себе двух испуганных девочек. А они вглядывались в проясняющийся горизонт и наблюдали, как трава поглощает столпы дыма - все, что осталось от их дома.