Читаем Пациентка полностью

— Я могу идти? — с надеждой поднял на нее глаза мэр.

Нэнси наставила на него ствол.

— Не сразу, сэр. Сначала я должна доставить ваше признание туда, куда вам до него не дотянуться.

Тревис недовольно крякнул.

— Будьте добры, подойдите к сейфу, — повела стволом в сторону массивного сейфа Нэнси.

Тревис с трудом поднялся из кресла и, чувствуя, как подрагивают уже немолодые колени, выполнил распоряжение. Нэнси удовлетворенно кивнула и медленно подошла ближе. Положила «беретту» на стол, вытащила из кармана черных трико полицейские наручники и застегнула один из браслетов за массивную Т-образную рукоять сейфа. Проверила и осталась довольна — браслет не слетал.

— Вашу руку, сэр, — протянула она второй браслет мэру.

Тревис покосился на оставленный на столе черный вороненый ствол, затем глянул в ее стальные глаза… рисковать не хотелось.

— Ну?! — с угрозой напомнила о себе Нэнси. — Живее, мистер Тревис!

— Вам это с рук не сойдет, — покачал головой мэр и протянул руку вперед.

Браслет защелкнулся, и Нэнси приветливо улыбнулась.

— Никуда не уходите. Я думаю, что за три-четыре часа я управлюсь и вернусь.

Она развернулась и, покачивая бедрами, двинулась к выходу, и мэр осознал, что еще никогда в жизни не чувствовал себя столь униженным.

* * *

Салли ждал в приемной, а потому слышал почти все, что происходило за дверью, и буквально исходил томлением. Господь отдавал ему в руки сразу двоих! И один из них был непосредственным начальником насквозь порочного Висенте Маньяни.

Поэтому, едва эта шлюха повернула дверную ручку, Салли отвел бритву назад и приготовился к прыжку. Но когда она распахнула дверь настежь, он едва не закричал от ярости — так ярко ударил свет по глазам!

В следующий миг уже было поздно. Господь не простил этого секундного замешательства, и Нэнси решительно хлопнула дверью и растворилась в мгновенно обвалившейся темноте.

Салли заметался. Теперь у него был выбор: она или он, и кого из них предпочесть, он решить не успевал. Ее шаги стали удаляться, и Салли поначалу едва не заскулил от невозможности этой ситуации, как вдруг его осенило: она ведь сама сказала, что вернется!

Полегчало сразу. Салли с некоторым сожалением дождался, когда ее шаги смолкнут, и приоткрыл дверь. Мэр города стоял возле сейфа, облокотившись на него плечом и закрывая свободной рукой лицо. Он явно был в отчаянии.

* * *

Хьюго Тревис и впрямь был в отчаянии. Конечно же, можно было закричать — дежурный офицер внизу наверняка услышит. Но мэра удерживала надежда что-нибудь придумать без вмешательства полиции.

«Позвонить Висенте?»

Тревис отнял руку от лица, глянул на телефон, отметил, что тот слишком далеко, как, впрочем, и оставленный этой тварью на столе пистолет, как вдруг — боковым зрением — заметил какое-то шевеление у двери. Тревис растерянно поднял глаза. В дверном проеме стоял плотный, невысокий и еще довольно молодой мужчина — волосы светлые и слипшиеся на лбу, глаза бегают… но главное, от всей его фигуры веяло чем-то таким странным, что мэру сразу стало не по себе.

— Кто вы? — севшим голосом спросил он и тут же взял себя в руки и жестко распорядился: — Позовите офицера; он там, внизу.

Мужчина оглянулся на дверь, но выйти, чтобы позвать офицера, не спешил. Напротив, он взялся за ручку и плотно притворил дверь за собой.

— Я сначала хотел встретить мистера Висенте Маньяни, — глухо, как из бочки, произнес он…

«И этому кретину нужен Висенте!»

— И что? — уже раздражаясь, поинтересовался мэр.

— Его нет, — пожал плечами гость. — А потом я вспомнил, что мне говорил мистер Левадовски.

— Я же вам сказал, идите и позовите офицера! — яростно выкрикнул мэр.

Гость как не услышал.

— Мистер Левадовски сказал, что надо идти по цепочке… Но ведь над Висенте Маньяни стоите вы? Ведь так? Вы ведь здесь самый главный?

И тут до Тревиса начало доходить… внутри что-то словно оборвалось, он похолодел, а остатки волос на его загривке начали медленно подыматься дыбом.

— Господи! — выдохнул он. — Кто вы?!

— Я не знаю, — пожал плечами гость и начал медленно приближаться. — Иногда мне кажется, что я ангел господен, а иногда…

— Не надо ко мне подходить! — забеспокоился Тревис. — И что это у вас в руке?!

— Это? — поднес руку к лицу, словно видя ее в первый раз, гость. — Бритва. Хорошая бритва. Немецкая.

Тревис в ужасе прижался к сейфу и вдруг почему-то вспомнил этого журналиста на крыше собственной машины.

— Кстати… — как очнулся визитер и обвел кабинет ясным беспокойным взглядом. — У вас Библия есть?

— Есть… — совершенно сходя с ума от ужаса, выдохнул Тревис. — В столе…

— Спасибо, — кивнул гость, — а то я в этот раз как-то оказался не готов…

— К чему? — почти неслышно произнес Тревис и почувствовал, как по его ногам течет горячая струя. — Господи, не надо! Не надо ко мне подходить!

Гость улыбнулся и подошел еще ближе, почти вплотную.

— Как приятно, — улыбнулся он. — Как приятно…

— Что приятно?!

— Вы один из немногих, кто поминает господа перед смертью, — совершенно удовлетворенно закивал гость и занес бритву над головой.