Читаем Пациентка полностью

Да, эта шлюха в мотеле при казино была хороша. Да, он резал ее до тех пор, пока она не вырубилась, но он так и не получил главного — ужаса, настоящего, неподдельного страха божьего в ее глазах. Сначала она молча отбивалась, потом яростно материлась, потом все-таки начала орать, и он — впервые в жизни — заткнул жертве рот простыней, но ни страха, ни раскаяния, ни даже мольбы в ее глазах Салли не увидел. До самого конца.

Уже потом, когда Салли ее раздел, он увидел эту татуировку на плече — яростно ощерившуюся клыками пасть дикой кошки. Точно такая же была у его мамы… И тогда Салли заплакал: мама снова встала на его пути — пусть и в ином обличье, но точно такая же, как и много лет назад, — яростная, несгибаемая и… желанная.

И вот теперь он кружил и кружил по городу, ища способа утолить неутоленное и… не находил.

Эти шлюхи — все до единой — словно попрятались по домам! Он не видел на улицах даже колумбийских проституток! Даже под охраной! И лишь к ночи, когда уже стемнело, уже почти теряя сознание от наплывающих на глаза разноцветных пятен, он увидел первую за весь вечер женщину.

Она шла по вымощенной камнем дорожке от маленького домика в маленьком саду и улыбалась. И — боже! — она была в полицейской форме!

«Та самая?!»

Салли узнал бы ее из тысяч. Именно эта тварь, нарушив главную божью заповедь о подчиненности женщины своему господину, поставила его тогда на колени, а затем нацепила браслеты! В глазах полыхнуло: сделавший ему такой восхитительный подарок господь уже снисходил на него — мощно и неотвратимо!

Но бросаться на вооруженного полицейского — пусть и женщину — вот так, без подготовки, да еще на открытом месте, Салли не мог. Преодолевая яростное томление, он дождался, когда она подойдет к машине, машинально отметил, что это — самый обычный, даже не самый новый «Форд», и это означало, что она не на службе. С замирающим сердцем проследовал за ней несколько кварталов, а когда машина встала в глухом маленьком переулке, резко газанул и поставил свой автофургон почти впритирку к «Форду».

— Смотри, куда едешь, чучело! — гневно окликнула его шлюха. — Чуть не поцарапал!

Салли судорожно сунул руку под сиденье, вытащил шило и схватил заранее приготовленный заветный томик священной книги. Вывалился из машины и рванулся вслед за уходящей по тротуару тварью.

— Постой!

Она обернулась, прищурилась, пытаясь разобрать, кто он такой и что ему надо, видимо, отметила какую-то книгу в его руке и широко улыбнулась:

— Не сейчас, парень… приходи…

Салли подбежал и с налету ткнул ее шилом в низ живота.

— Господи! Ты что?!

Салли ткнул ее еще раз и тут же получил мощный удар в челюсть, упал и покатился по жухлой сухой траве.

— Черт! — простонала шлюха и, шипя от боли, двинулась на него. — Ты откуда взялся?! А ну, иди сюда!

Салли вскочил, ударил, понял, что промазал, и тут же получил ногой в пах.

— Получай, сволочь.

Салли ткнул ее шилом в живот еще раз, и еще, и еще! И каждый раз она отвечала ударом колена в пах и снова и снова пыталась перехватить его разящую, источающую возмездие руку. И тогда он признал, что пора прекращать эти игры с судьбой, и ударил ее в шею.

Полицейская пошатнулась. Он ударил еще раз в шею, затем в грудь, и она рухнула на колени, отчаянно пытаясь прикрыться крупными, пухлыми руками. Но все было бесполезно, и Салли медленно, но верно одерживал верх — удар за ударом.

* * *

Бергман уже собирался идти домой, когда в приемной оказался какой-то странный, весь дерганый, но весьма хорошо одетый посетитель.

— Рабочий день закончился, — устало известил его Бергман. — Если есть вопросы, обращайтесь в дежурную часть.

— Нет, я к вам, — широко улыбнулся посетитель.

— Я сказал, — уже раздражаясь, повторил Бергман, — рабочий день кончился. Имею я право на ужин?

— Вы имеете право на шумное и скандальное судебное разбирательство в городе Хьюстон, — еще шире улыбнулся незнакомец.

Бергман сразу же насторожился. Так с ним уже давно не разговаривали.

— Что у вас? — недовольно проворчал он. — Только быстро.

— Я буду краток, — заверил гость и без приглашения уселся в кресло. — Ваша подчиненная, если я не ошибаюсь, сержант Роуз Лестер, вопреки вашим же полицейским инструкциям, не говоря уже о свободе информации, изъяла у собственного корреспондента девятого телевизионного канала видеозапись, являющуюся, как вы, надеюсь, понимаете, собственностью девятого канала.

Бергман тряхнул головой. Сказано было много и слишком быстро.

— То есть как это изъяла?

— А вот так, — снова улыбнулся гость. — Без ордера, без повода… то есть фактически украла. Или нет, пожалуй, наши адвокаты сочтут это грабежом при отягчающих обстоятельствах.

— Она не могла такого сделать, — не поверил Бергман. — Что я — Роуз Лестер не знаю?

— И — тем не менее, — улыбнулся гость. — Мы уже нашли свидетеля. Чтобы начать судебное разбирательство, этого вполне хватит.

Бергман представил себе, как ко всем проблемам, что у него есть, добавится еще и судебная тяжба с крупным телеканалом.