Читаем Пацаны. Ковенант полностью

Заставив вздрогнуть прозвучал гулкий звон гонга, и…

Все закончилось, не успев начаться. Василиса стремительно, с совершенно нечеловеческой скоростью выпустила одну за другой все три стрелы, разворачиваясь по разным сторонам. Стрелы летели незаметно глазу, но оставляли в воздухе след из постепенно истончающихся вороньих перьев. Все трое, не успев даже что-то предпринять, оказались отброшены стрелами на стены как будто ударами огромного молота.

Практически сразу же тела убитых вдруг объяло густое изумрудное сияние, превращаясь в зеленую дымку с черными прожилками. Она сразу же змеями потянулась вверх, к статуе богини Морриган, обвивая ее и постепенно исчезая — пустые глаза скульптуры в это время горели ярким зеленым светом.

Пауза в несколько секунд, после чего со скрежетом площадка начала подниматься. Когда круг вернулся на место, Василиса положила лук на пьедестал статуи богини-покровительницы и вернулась на трибуны, сев в полном одиночестве на первом ряду зеленого сектора.

— Вторым участником под взор богов выходит Георгий Герасимов!

Гера уже поднялся и недоуменно посмотрел на меня.

— Давай, Гера, удачи.

Кивнув, он легко сбежал по ступеням, выходя в круг. Подошел к статуе бога Марса, взял изогнутый меч и круглый щит, все как у греческих гоплитов. Присел на одно колено у пьедестала и вдруг с громким криком отбросил полыхнувшее огнем оружие. Отшатнувшись и едва не завалившись на спину, Гера вскочил на ноги, глядя на обожженные руки.

На трибунах и в высокой ложе повисла звенящая тишина, многие растерянно переглядывались. Гера же, постояв немного, медленно двинулся вперед. Пройдя мимо статуи Марса, он опустился на одно колено перед скульптурой Диспатера. Римский бог смерти и загробного мира, в проекте «Акрополь» участниками совершенно неиспользуемый, потому что Аид — тоже представленный, был в большинстве показателей лучше для виртуальных арен.

За спиной Геры вдруг выросли черные, сотканные из непроглядного густого мрака крылья, а сам он выпрямился, щелкнув — так, что высокая ложа единогласно вскрикнула и закрыла уши, неизвестно откуда взявшимся у него кнутом. Понятно откуда — так же как и крылья кнут был соткан из тьмы. Клубящийся мрак уже растворился, а Гера уверенно возвращался на место — Диспатер не бог войны, ему кровавой смазки не нужно.

Когда Гера прошел к своему месту мимо меня, я сильно удивился — от края глаз, заходя на виски, под кожей у него видны тонкие черные прожилки, совсем как у демонов в сумраке, хотя глаза абсолютно нормальные.

Высокая ложа постепенно приходила в себя после щелчка, почти первые лица активно переговаривались. На Анну было больно смотреть — она стояла с поникшими плечами и наполовину закрыв лицо руками, только блестящие глаза видны.

Третьим с места поднялся Виталик. Пройдя пару шагов вдоль ряда сидений, остановился рядом со мной. Смотрит с волнением и испугом, громко сопит и обильно потеет.

— Ушан, все по плану. Не бзди.

— Я не бздю.

— Тем более. Пусть другие боятся, ты просто идешь и делаешь.

Кивнув, уже заметно мокрый от пота Ушан — рубаха к спине прилипает, пошел по лестнице, грузно переваливаясь.

— Третьим под взор богов выходит Виталий Петров!

Как и Гера, Ушан подошел к статуе Марса, взял щит и меч, встал на колено. Постоял немного, и… ничего. Кивнув — неизвестно кому и чему, Ушан поднялся и вышел в центр круга.

— Опускайте.

Сказал тихо, неуверенно. Со скрежетом круг пополз вниз, я же посмотрел на Атаманова. Босс заметно нервничает, видимое отсутствие реакции от бога его озадачило. Поймав мой взгляд он, словно в задумчивости, потрогал подбородок большим пальцем и якобы невзначай вытянув указательный, чуть-чуть им дернул — скрытно показывая, как пистолет стреляет. Да, в экстренном случае снайперы готовы действовать, но тем не менее — Ушан без ответа пошел? Или был ответ, кому он там кивал?

Виталик уже стоял в центре круга, а решетки поднимались. От страха он видимо говорил очень тихо, потому что без команды проходы не открываются. На арену уже вышли гладиатор, варвар и викинг, не сильно отличаясь видом и нарядами от тех, кто выходил к Василисе.

Прозвучал гулкий звон гонга, и… ничего. Все трое приговоренных противников замерли, Ушан начал топтаться на месте, разворачиваясь. Заметив его явное замешательство, троица переглянулась и по кивку одного с криками одновременно бросилась в атаку. Заметив, что Ушан растерялся, я вскочил на ноги и закричал предупредительно — только что топор подбежавшего первым викинга прилетел Ушану прямо в спину. От зрелища мне самому по спине как льдом повело, но топор вдруг отскочил, оставив только прореху в ткани, а развернувшийся Ушан одним ударом — нарисовав вокруг себя огненный круг, превратил всех троих в рассыпающиеся пеплом факелы.

Тела полностью исчезли в огне, а оставшийся оранжевая дымка обвила статую Марса, так что его глаза бога вспыхнули огнем.

— А-А-А-А! Н-НА [Ш-Ш-Ш-Ш]! — заорал Ушан, бросив оружие на арену и звучно хлопнув себе по сгибу локтя, обращаясь неизвестно к кому. — А-А-А-А-А-А!!!