Читаем Пацаны. Ковенант полностью

Анна после моих чарующе рассмеялась, показав жемчужные зубки. Подойдя ближе, она села на стол совсем рядом со мной, закинув ногу на ногу. Юбка задралась, открывая вид на очень аппетитное бедро и ажурный край чулок. И я бы абсолютно соврал, сказав, что зрелище оставило меня равнодушным — сидеть уже давно было неудобно.

— Максим, а если бы я сейчас попросила разрешить мне, — сделала ударение на последнее слово Анна Николаевна. — Помочь вам в предстоящем деликатном деле?

— Вы…

Я запнулся, потому что даже сквозь блузку и бюстгальтер стало заметно, как у Анны соски встали.

— Прости… те, — с придыханием улыбнулась она, прикрывая грудь поднятой рукой. — Так что там с вариантами ответов?

— Вы сногсшибательно привлекательная леди, которой я бы не отказал в такой просьбе ни при каком варианте. Даже если бы знал, что вы делаете это безо всякой симпатии по заданию партии и правительства.

— Вроде комплимент, а ощущения как от пощечины, — вздохнула Анна.

На это и рассчитывал, собственно.

— Любишь, когда жестко? — поинтересовалась вдруг она, так что я чуть воздухом не подавился.

— Жестко не пробовал.

Перекинув ноги, Анна спрыгнула со стола, пируэтом обходя меня со спины и походя ощутимо коснувшись грудью. Опустилась на колени, заставляя меня встать, потянула вниз штаны. На стол со щелчком встал контейнер для биоматериала — когда и откуда только достала?

— Скажи, когда будешь готов, — произнесла Анна, после чего я почувствовал касание горячих и влажных губ. Глядя уже снизу-вверх, она взяла меня за руки и положив мои ладони себе на затылок, заставила надавить. Потом еще раз, уже сильнее. И еще раз, постепенно увеличивая темп до жесткого и даже грубого. Мне оставалось только закрыть глаза и запрокинуть голову.

Анна Николаевна очень хорошо знала, как получить и доставить удовольствие — как оказалось, путешествие к новым открытиям только начиналось.

Ближе к утру мы успокоились и лежали на широкой кровати в номере куратора группы. Заснуть не дало солнце, проглянувшее в неплотно задернутое шторами окошко. Сощурился, посмотрел на часы — половина восьмого, надо же. Вот это «задержался на пару минут».

— Можно покурю? — лениво промурчала Анна с закрытыми глазами.

— Ты куришь?

— Нет конечно.

— Кури.

— Спасибо.

— Знаю, ты сигаретный дым не любишь, но после такой ночи, сам понимаешь…

Анна хотела посмотреть на меня, приоткрыв глаз, но тоже зажмурилась от проникающего сквозь не до конца задвинутые шторы солнечного света.

Я кивнул, хотя она и не видит. Да, у меня тоже по телу разливается приятное состояние томной неги, но вот разум не спит. Недавно, когда Анна была сверху и показывала чудеса грации в движениях бедрами, меня вдруг выкинуло из реальности. Я отлетал, но не в сумрачный карман — оказался словно на небе в белом облаке, стоя напротив золотого парящего трона, где сидела богиня в белой тунике и с копьем. Афина, как понимаю.

Видение продлилось всего несколько секунд, за которые богиня словно фотографической вспышкой переместилась с трона ко мне, и приобняв (умом я понимал, что это Анна ко мне прижалась), прошептала на ухо: «Не став последним, не будешь первым».

И вот уже пару часов, как вернулся в себя, эти слова то и дело звучат эхом в памяти. Не могу понять, что значит, на ум лезет только версия про капитана, покидающего корабль последним. Нет, была еще одна, что выходящий из самолета последним первый на выходе из автобуса, но её всерьез не рассматривал.

Ненавижу ребусы.

Анна между тем, так и не открывая глаз, звучно чмокнула меня в плечо, перекатилась по кровати и вытащила из тумбочки почти пустую пачку с двумя сигаретами. Одну выложила, вторую прикурила, завалилась обратно, взяв с собой пустую пачку как пепельницу. Легла поперек кровати, устроившись затылком у меня на груди и глубоко затянулась, выпуская дым в потолок.

— Я обещала тебе откровенный ответ.

Ах да, точно. Обещала.

— Ты же хочешь спросить, почему я…

Все верно, хочу. Давно хочу, поэтому и спросил, не дав Анне договорить.

— Почему Ковенант продвигает только триаду пантеонов, оставив за скобками остальные?

Умиротворенное выражение с лица Анны ушло, глаза открылись. На краткий миг она потеряла самообладание, но быстро поджала губы, покачала головой.

— Тебе сколько лет?

— Семнадцать скоро будет.

— Точно возраст не переписан? Тебя кто на такой вопрос надоумил?

— Да он на поверхности лежит.

— Еще кого-нибудь спрашивал?

— Профессора с истфака. Он не ответил, сослался на уровень доступа.

— Правильно сослался. Кто даст правильный ответ, тот получит десять лет, — хмыкнула Анна. — Нет-нет, я-то сейчас отвечу, раз обещала, но ты должен понимать серьезность информации.

— Принял.

— Максим, мы в какой цивилизационной модели живем?

— Западноевропейской.

— Именно. Три созданных пантеона обеспечивают равновесие. В России доминирование греко-римских разбавлено славянскими богами, в Европе — ирландскими и германскими. Все игроки достаточно сильны, чтобы оставаться на доске, но недостаточно сильны для того, чтобы сбросить других и ее захватить.

— В Америке кто уравновешивает?