Читаем Патриот полностью

– То обязанности командира, сэр, – возразил Моркоу. – Когда он у них есть.

– Стало быть, Джаббар говорит им, когда и как атаковать? – высказал блестящее предположение Ваймс.

– Главное, вообще атаковать, оффенди, – вмешался Джаббар. – Мой шатер – твой шатер.

– В самом деле? – удивился Ваймс.

– Мои жены – твои жены…

Ваймс запаниковал.

– Что, правда?

– Моя еда – твоя еда… – продолжал Джаббар.

Ваймс посмотрел на блюдо у костра. Судя по виду, на ужин сегодня подавали баранину. Или козлятину. Джаббар склонился, оторвал от туши большой ломоть и протянул Ваймсу.

Сэм Ваймс посмотрел на ломоть. Тот ответил ему долгим взглядом.

– Лучшая часть, – сообщил Джаббар и проиллюстрировал сказанное аппетитными причмокивающими звуками.

И добавил что-то на клатчском. Сидящие вокруг костра приглушенно засмеялись.

– Похоже на овечий глаз, – с сомнением в голосе произнес Ваймс.

– Да, сэр, – кивнул Моркоу. – Однако будет крайне неразумным…

– Знаешь что? – взорвался Ваймс. – По-моему, здесь играют в небольшую игру под названием «Посмотрим-что-оффенди-проглотит». И это, мой друг, я глотать не стану.

Джаббар одобрительно посмотрел на него.

Хихиканье затихло.

– А ты и в самом деле видишь дальше других, – сказал он.

– Как и это твое угощенье, – огрызнулся Ваймс. – Отец всегда говорил мне: сынок, не ешь то, что может подмигнуть тебе в ответ.

Настал один из тех «все-висит-на-волоске» моментов, когда чаша весов может склониться в любую сторону, а ситуация разрешается либо громовым хохотом, либо смертью на месте.

Джаббар хлопнул Ваймса по спине. Глазастый ломоть улетел в пустынный мрак.

– Отлично! Выше всех похвал! Первый раз за двадцать лет не срабатывает! А теперь садись, угощайся вкусным рисом и бараниной, нежной, что девушка!

Ваймс слегка расслабился. Его втянули в круг. Задницы задвигались, освобождая ему место, и перед ним положили большой ломоть хлеба, на который водрузили истекающее соком мясо. Ваймс как можно более вежливо произвел пробный надкус, после чего, уже не сомневаясь, приступил к трапезе. В еде он руководствовался лишь одним принципом: узнаёшь по крайней мере половину, значит, скорее всего, переваришь и остальное.

– Итак, стало быть, мы твои узники, господин Джаббар?

– Что ты, почетные гости! Мой шатер…

– Но ты… как бы это выразиться?.. хочешь, чтобы мы некоторое время пользовались твоим гостеприимством?

– У нас есть традиция, – пожал плечами Джаббар. – Человеку, который гостит у тебя в шатре – даже если он твой злейший враг, – ты обязан оказывать гостеприимство три пня.

– Как-как? – не понял Ваймс. – Три пня?

– Я учил язык на… – Джаббар сделал неопределенный жест. – Такая деревянная штука, морской верблюд…

– На корабле?

– Точно! Но слишком много воды! – Он опять огрел Ваймса по спине, так что на колени командора пролился горячий жир. – Куда ни пойди, кругом говорят на анк-морпоркском, оффенди. Это язык… купцов.

Последнее слово он произнес таким тоном, каким произнес бы, допустим, слово «червяк».

– Стало быть, ты выучил язык, чтобы знать, как правильно сказать: «Гоните сюда свои кошельки»? – поинтересовался Ваймс.

– А зачем это говорить? – искренне удивился Джаббар. – Мы их все равно отбираем. Но вот когда нам, – он с поразительной точностью плюнул в костер, – велят перестать так делать, это неправильно. Мы что, вред кому причиняем, а?

– О нет, только убиваете и отнимаете имущество.

Джаббар опять расхохотался.

– Вали говорил, ты большой дипломат! Нет-нет, мы не убиваем купцов! С какой стати нам убивать купцов? Где смысл? Это так же глупо, как убивать дареного коня, несущего золотые яйца!

– Уж конечно, такую редкость убивать не стоит – лучше зарабатывать, показывая его на ярмарках.

– Если убивать купцов, если грабить слишком много, они больше не вернутся. Получится глупо. А если их отпустить, они опять разбогатеют – и их ограбят наши сыновья. Это мудро.

– Гм-м… то есть все как в сельском хозяйстве? – уточнил Ваймс.

– Верно! Но если купцов сажать в землю, они не очень хорошо растут.

Солнце село, и сразу ощутимо похолодало. Поежившись, Ваймс придвинулся к огню.

– А почему его зовут Ахмед 71-й час? – спросил он.

Разговоры разом смолкли. Внезапно все глаза устремились на Джаббара – не считая того, который некоторое время назад улетел куда-то в верблюжью колючку.

– Не слишком дипломатический вопрос, – медленно произнес Джаббар.

– Мы преследуем его, и вдруг из засады на нас набрасываетесь вы. Из этого следует…

– Ничего не знаю, – оборвал его Джаббар.

– Но это же… – начал Ваймс.

– Гм, сэр, – поспешил вмешаться Моркоу. – Вопрос и в самом деле очень деликатный. Мы с Джаббаром немного побеседовали, пока вы… отдыхали. Боюсь, тут замешана политика.

– И что?

– Видите ли, дело в том, что Кадрам хочет объединить Клатч.

– Затащить всех упирающихся и орущих благим матом в Царство Всеобщего Благоденствия?

– Ну да, сэр, а как вы догада…

– Просто угадал. Продолжай.

– Но у него возникла проблема.

– Что за проблема?

– Мы, – гордо сообщил Джаббар.