Читаем Патриот полностью

С другой стороны, он еще жив. А согласно Моркоу, если после пяти минут, проведенных в обществе д’рыгов, ты еще жив, значит, ты им очень, очень понравился.

Но, с еще более другой стороны, он только что удостоил их главаря Дружеского Рукопожатия, а это, как правило, охлаждает даже самые теплые чувства.

Что ж, нельзя же с утра до вечера валяться поперек верблюда связанным по рукам и ногам. Так и солнечный удар заработать недолго. Нужно вернуться к своим обязанностям, вновь возглавить людей. Но прежде всего – избавиться от верблюжьего привкуса во рту.

– Дзынь-дзынь-подзынь?

– Да? – отозвался Ваймс, отчаянно сражаясь со своими путами.

– Не желаешь ли узнать, какие встречи ты пропустил?

– Не желаю! Мне сейчас куда интереснее узнать, как развязать эти чертовы веревки!

– Хочешь, чтобы я поместил это в Список Дел?

– О, вы пришли в себя, сэр.

Эта фраза принадлежала Моркоу, судя по голосу. И по содержанию – тоже. Ваймс попытался повернуть голову.

Его взору предстала белая простыня, на фоне которой маячило перевернутое лицо Моркоу.

– Они спрашивали, не развязать ли вас, но я их отговорил, вы ведь давно толком не отдыхали, – продолжал Моркоу.

– Капитан, руки и ноги у меня действительно вот-вот заснут мертвым сном… – прорычал Ваймс.

– О, прекрасно, сэр! По крайней мере они выспятся.

– Моркоу!

– Да, сэр?

– Сейчас я отдам тебе один приказ и хочу, чтобы ты выслушал его очень внимательно.

– Само собой, сэр.

– Я к тому, что это будет не предложение, не просьба и даже не намек.

– Я понял, сэр.

– Как ты знаешь, я всегда поощрял в моих подчиненных не слепую исполнительность, но инициативу и самостоятельное мышление, однако рано или поздно возникает необходимость в буквальном и незамедлительном исполнении инструкций.

– Абсолютно согласен, сэр.

– Так вот, развяжи меня немедленно, не то я засуну эти веревки тебе сам знаешь куда!

– Кажется, сэр, в вашу формулировку вкралось некое противоречие…

– Моркоу!

– Конечно, сэр.

Веревки перерезали. Ваймс сполз на песок. Верблюд повернул голову, пару секунд разглядывал его ноздрями, после чего презрительно отвернулся.

Пока Моркоу освобождал своего командора от пут, Ваймс постарался принять сидячее положение.

– Капитан, а почему это ты в белой рубахе?

– Это называется бурнос, сэр. Очень удобное одеяние для пустынного климата. Бурносы нам дали д’рыги.

– Вам?

– Ну да, всем остальным.

– И у всех все в порядке?

– О да.

– Но ведь нас атаковали…

– Да, сэр. Но они только хотели взять нас в плен. Реджу, правда, в суматохе отрубили голову, но потом сами же пришили ее обратно, так что никто серьезно не пострадал.

– А мне казалось, д’рыги пленных не берут…

– Я и сам теряюсь в догадках, сэр. Но они сказали, если мы попытаемся сбежать, то они отрежут нам ноги, а Редж сказал, что ниток у него на всех не хватит…

Ваймс потер шишку на голове. Вдарили с такой силой, что в шлеме образовалась вмятина.

– Что я сделал не так? – пробормотал Ваймс. – Я ведь взял в плен их главного!

– Насколько я понимаю, сэр, для д’рыгов командир, проявивший глупость и позволивший так легко себя победить, больше не командир и не заслуживает того, чтобы за ним следовать. Сугубо клатчские понятия.

«И вовсе в его словах нет никакого сарказма», – попытался убедить себя Ваймс, а Моркоу тем временем продолжал:

– Сказать по правде, сэр, командиры для них вообще не очень много значат. Они для них как украшение. Так, для виду. Типа, чтобы кричать «В атаку!».

– Командиры, Моркоу, нужны не только для этого.

– А д’рыги считают, что кричать «В атаку!» – это более чем достаточно.

Ваймс с трудом поднялся на ноги. Не признающие своего хозяина мышцы конвульсивно подрагивали. Он сделал несколько неверных шагов и едва не упал.

– Позвольте помочь вам, сэр… – подхватил его Моркоу.

Солнце садилось. У подножия дюны расположились потрепанные шатры, горели костры. Кто-то смеялся. Звуки были совсем не тюремными. Хотя, с другой стороны, подумал Ваймс, пустыня держит лучше всяких решеток. С ногами или без, все равно неизвестно, в какую сторону бежать.

– Д’рыги, как и все клатчцы, очень гостеприимные люди, – произнес Моркоу, словно бы цитировал какой-то путеводитель. – Относятся к гостеприимству очень и очень серьезно.

Д’рыги сидели у костра. Вместе со стражниками, которых также убедили переодеться в более практичную одежду. Шелли смотрелась совсем как девочка, обнаружившая в сундуке материнское платье (если, конечно, не обращать внимания на железный шлем), Редж Башмак смахивал на мумию, а Детрит напоминал небольшую заснеженную гору.

– От жары он стал совсем… неразумным, – прошептал Моркоу. – А констебль Посети вон там, спорит. На Клатчском континенте насчитывается шестьсот пятьдесят три религии.

– Очень рад за констебля Посети.

– А это Джаббар, – сообщил Моркоу.

Экспонат Джаббар, на вид представляющий собой несколько более древнюю версию Ахмеда 71-й час, встал и своеобразным поклоном поприветствовал Ваймса.

– Оффенди, – сказал он.

– Он у них… в общем, навроде официального мудреца, – объяснил Моркоу.

– Значит, это не он кричит «В атаку!»? – От жары голова Ваймса гудела.