— Как происходит лечение в Доме целителя?

— На первом комплексном приеме мы составляем гороскоп, даем предсказание, диагностируем, чистим энергетические каналы — чакры. В особых случаях работаем и по фотографии.

— Наталья Георгиевна, согласно последним научным исследованиям в организме человека находятся не чакры, а бакры. Вы согласны с этим?

— А я не отрицаю науки, наоборот, считаю, что она должна идти рука об руку с целительством. Лишь комплексное использование достижений разума и духа способно справиться с болезнями. Традиционная медицина лечит только на физическом уровне, а мы исправляем дефекты на астральном.

— Ни хуя себе! Какое, блядь, целительство?! Ты про бакры пойди сначала выучи, пизда!

— Я не совсем поняла, Сергей, что сказал ваш оператор? И почему у вас в руках нож?!

— Это не нож, а копие. А оператор сказал, что чакры отменили. Теперь бакры…

20

Что-то нарушалось день ото дня. Цыбашев сердцем ощущал это. Ивановец ускользнул с копием в спине. Сопротивлялся и мормон. Знахарка, в миг от острия посиневшая, сама выхватила из себя копие и кинулась на Цыбашева. Лехин кулак размозжил ведьмино лицо и на время оглушил ее. Потом они вдвоем выламывали скрюченные пальцы, чтобы освободить копие, и протыкали им тело во второй раз, а ведьма все не умирала, лицо ее вздували подкожные волны, кровь текла из глаз, и она жадно подхватывала ее черным языком.

И было еще одно, тоже важное. Как раз с того момента, когда сгорел рериховский фонд, Цыбашев почувствовал, что за ними началась слежка.

Они всегда успевали уйти раньше, чем появлялся преследователь. Впечатлительному Цыбашеву воображение рисовало силуэт человека, одетого в форму наемника, и нацеленные черные дыры стволов дробовика. Он поделился своими опасениями с Нечаевым. Тот привык доверять духовной интуиции отца Сергия.

После очередного дела они перебежали в дом напротив и через чердачное окошко, передавая друг другу бинокль, наблюдали, как к дому, который они несколько минут назад спешно покинули, подкатила черная полувоенная машина.

Этот человек не оставлял в покое. Настораживала его проницательность. Он почти безошибочно угадывал, куда будет нанесен их удар, хотя они пытались в последний момент менять свои планы.

При всей своей комплекции боевика преследователь не принадлежал к сотрудникам уголовного розыска — эти появлялись намного позже, и явно не по его наводке. Во всяком случае, «скорая помощь» с тоскливой фиолетовой сиреной приезжала не с его появлением, а только после милиции.

Могло быть два объяснения. Человек искал их либо для себя, либо для тех, кому деятельность Цыбашева была поперек горла. В первом случае стоило бы выяснить, что хочет от них этот человек. Во втором случае, если их настигал наемный убийца, его следовало бы просто убрать. Леха разумно предлагал, что чем вечно убегать, лучше устроить засаду. Цыбашев, опасающийся исхода этой встречи, тоже понимал ее медленную неотвратимость.

* * *

Льнов неутомимо шел по кровавому следу, оставленному загадочной парой. Ярость умножала его силы и волю. В памяти звучал голос ветра: «Пастор Нак!» — который заставил навсегда умолкнуть говорящего мертвеца, деда Мокара. Еще в лесу он вспомнил проклятье княгини, привлекшее сущность, «чей стих преисподняя», и в памяти всплыло давнее впечатление о стихах поэта, еще в юности поразивших его своей необычайной трупностью, как сказал бы дедушка Мокар.

В одной из книг Пастернака Льнов нашел строку, что погубила деда. Он не забыл рассказ рериховца Николая Аристарховича. Бессонную неделю, разбирая доставшиеся ему от сатанистов документы, он прорабатывал различные версии. Были обескровленные трупы, размокшие куски бумаги и показания свидетелей, не способных дать словесного портрета. Слог милицейских протоколов был какой-то снотворный и полубезумный, точно в головах сотрудников уголовного розыска при виде очередной жертвы происходила странная криминалистическая интоксикация, парализующая желание искать преступника.

Убийствам не хватало явных мотивов, но у них имелась своя очевидная логика. Эти двое последовательно истребляли христианских или азиатских колдунов. Льнов не имел ничего против этой ненависти. Пара нужна была ему, потому что убивала с именем поэта. Льнов не связывал деятельность этих людей со смертью дедушки Мокара, но со всей ясностью понимал, что только они могут прояснить ему многое о «Пастернаке».

Было бы сложнее, если бы пара на время затаилась, но странные убийства не прекращались. На основе полученных материалов и собственных исследований Льнов вскоре составил примерный график следующих нападений. Тогда же он убедился, что практически не ошибается с прогнозами. Несколько раз он почти настиг их — разминулись буквально в минуту. Но Льнов был упрям и терпелив. Он знал, что это вопрос времени и когда-нибудь он настигнет неуловимую пару.