Читаем Пасьянс Даймонда полностью

Место преступления словно намазали медом, и в гостиницу слетелись детективы, эксперты в белых комбинезонах, полицейские фотографы, помощник коронера и врач. Формальные процедуры затмили вызванный насильственной смертью ужас.

Следующие три часа Питера Даймонда пропускали через мясорубку следствия.

Насильственные смерти были в Нью-Йорке обычным делом, но случай с Минори Танакой стал особенным. Детективы в один голос утверждали, что убийство совершенно с особой жестокостью. Даже убийства имеют шкалу приемлемости, и пуля в голову на несколько пунктов выше утопления в ванне. Скрученные за спиной руки жертвы отмечались как особенно отвратительная деталь. Один детектив заметил, что преступник решил утопить жертву, потому что это относительно бесшумный способ лишения жизни. Ведь управляющий де Винт не слышал ничего такого, что бы его насторожило. Если бы не явился Даймонд и не потребовал открыть комнату, труп бы не обнаружили до завтра.

То, как с ним обращались, Даймонда возмущало. Ведь он сказал им, кто он такой. Но это не произвело на следователя никакого впечатления. Он заявил, что в качестве бывшего детектива Даймонд повел себя как Винни-Пух в кино о Джеймсе Бонде. Питер, хотя и не согласился с подобным сравнением, после того как на него два часа кричали, притворился, будто смотрит на ситуацию глазами американцев.

Его отвезли в Двадцать шестой полицейский участок, чтобы составить словесный портрет Кожаной Куртки. Этого он сам не раз требовал от свидетелей, не сознавая, насколько сложно добиться схожести с оригиналом. Затем дали взглянуть на подборку снимков известных преступников. Бессмысленное занятие, однако обязательная часть процедуры.

К одиннадцати часам вечера о белом «Бьюике» по-прежнему не было новостей, кроме того, что его рано утром угнали с улицы в Куинсе. Даймонду сказали, что, если машину не задержали в течение первых двух часов, шансы кого-нибудь арестовать минимальные. Если злодей профессионал, то бросит автомобиль и угонит другой. А в Нью-Йорке ни один мошенник не захочет признать себя любителем. Питер спросил, сообщили ли патрульным необходимые детали. Ему ответили, что связь по данному делу имеет статус приоритета. Если в опасности ребенок, то объявляется тревога высшей категории.

– Могу я еще чем-нибудь помочь?

Даймонд получил ответ, которого ждал.

– В таком случае ждете, чтобы я ушел?

– Именно. Сообщите ваш адрес.

– Что?

– Где вы остановились?

До этого момента Питер не думал, что в Америке у него нет крыши над головой.

– Я пока не успел снять комнату.

– Время позднее, мистер.

Он остановился у де Винта. В номере на первом этаже, без ванной, за шестьдесят долларов. Вероятно, разумный выбор. Его спонсор-борец осилил бы пятизвездочный отель в центре города, но убийство произошло именно здесь. К тому же в пятизвездочном отеле в центре косились бы на гостя, который приехал к ним совсем без багажа.

«Действовать! Зачем я вожу себя за нос? – говорил себе Питер. – Я тут связан по рукам и ногам. Убийца спрятал в городе больного ребенка, и даже у полиции нет никаких сведений».

Терпение, самодисциплина и вера в то, что что-нибудь обнаружится – таковы опоры, которые поддерживают детектива с опытом, когда все, что требовалось, сделано, но ничего не происходит. Питер много раз испытывал подобное состояние. Давление страшное, но надо оставаться сильным.

В ванной на первом этаже он достал из кармана фотографию, которую обнаружил у Минори Танака. Странный снимок, чтобы хранить его в бумажнике. Не из тех, какие люди достают, если хотят рассказать друзьям о родных. На фотографии был изображен могильный камень.

Надпись была на японском, кроме дат рождения и смерти покойного. Питеру пришлось прищуриться, чтобы прочитать: «02.02.1984–12.12.1988».

Он полез в карман за блокнотом, в котором записал данные из паспорта японки, и обнаружил, что память его не подвела. Внесенная в паспорт Эми Танака родилась 2 февраля 1984 года, что соответствовало дате рождения на могильном камне. Совпадение? Нет. Близнецы? Маловероятно. Скорее всего в могиле похоронена Эми Танака. Если так, она умерла четыре года назад. Но миссис Танака провела Наоми через пограничный контроль аэропорта имени Кеннеди, представив как собственную дочь, родившуюся 2 февраля 1984 года. Возраст примерно совпадал. Никаких других доказательств не требуется, если дети путешествуют по паспорту родителей. Ни фотографий. Ни свидетельства о рождении. Ни даже описания.

Даймонд вернулся в свой номер и лег на кровать, размышляя, зачем женщине потребовалось везти из Японии в Англию страдающую аутизмом девочку, выдавая за свою дочь? Очевидное предположение – она украла Наоми. Вероятно, она из тех несчастных матерей, которые крадут чужого ребенка, потому что их собственный умер. Питер расследовал подобный случай в Англии, хотя тогда дети были намного моложе – нескольких месяцев от роду. Все сочувствовали несчастной женщине, и он с облегчением узнал, что суд проявил к ней снисхождение. Каждый, кто потерял ребенка, понимает мотивы такого действия, пусть оно даже преступно.