Читаем Партизанки полностью

Предусмотрительность ее оказалась не напрасной. Буквально через полчаса дети вернулись с тревожным известием: от райцентра в сторону Твардовки движется крупная колонна вражеских войск. Еще немного — и будет поздно: партизанам придется принять неравный бой.

Ни минуты не медля Гелена Адамовна приказала Станиславу, Броне и Казику разными дорогами что есть духу бежать в деревню и предупредить о подходе врага разведчиков.

Ребята успели. В последний момент партизаны покинули Твардовку и полем отошли в сторону соседней деревушки Ольшанка.

Гитлеровцы с дальней дистанции открыли огонь, а затем бросились в погоню. На окраине Твардовки солдаты по приказу офицера схватили заложником юношу лет восемнадцати и под дулами автоматов погнали его впереди цепи. Этим заложником оказался сын Гелены Адамовны Станислав.

Вскоре после того как перестрелка смолкла, на хуторе появились Бронислава и Казик. О том, что сталось с братьями, они не знали. И только к вечеру вернулся обессиленный Станислав. Перед самой Ольшанкой ему удалось убежать от фашистов.

А на другой день по Твардовке разнесся слух, будто бы во вчерашнем бою все партизаны до одного были перебиты.

Не помня себя от горя, пошла Гелена Адамовна по окрестным лесам, селам, хуторам. Она искала тела погибших. И хотя жители ее утешали: партизаны, мол, не имели потерь — мать была в смятении несколько дней.

До тех пор пока на хуторе совершенно неожиданно не появился Юзеф, живой и невредимый, ни слова единого не проронила измученная женщина. А увидела сына, лишь крепко прижалась к его груди и долго стояла так, будто в оцепенении…

…Февральским днем сорок четвертого в Твардовку из окрестных деревень Поречье и Ольшанка гитлеровцы согнали крупное стадо награбленного у населения скота. Как удалось выяснить, оно предназначалось для отправки на фронт. Узнав об этом от односельчан, Гелена Адамовна, которую дела в тот день привели в Твардовку, поспешила к себе на хутор. Здесь с раннего утра находилась группа партизан-ворошиловцев, возвращавшихся в отряд после очередного задания.

— Подмога ваша нужна, сыночки… — взволнованно сказала женщина. — Неужто отдадим фашисту добро наше?

— Конечно, мама, ты права, — отозвался за друзей Юзек. — Считай, что дело свое ты уже сделала. Остальное — за нами.

Наскоро собравшись, партизаны покинули хутор. Их путь лежал в сторону райцентра Логишин. Именно сюда по всем расчетам и должны были гнать награбленное стадо фашистские мародеры.

Отойдя от хутора Беднарчиков километра на полтора, бойцы устроили засаду. Ждать пришлось недолго. Шли гитлеровцы не таясь, открыто, убежденные, видимо, в том, что здесь, неподалеку от города, им ничто уже не грозит. И жестоко в том просчитались. Партизанский залп, неожиданный, дружный и прицельный, гулко прокатился эхом окрест. Несколько расчетливых автоматных очередей (не причинить бы вреда коровам) — и все было кончено. Часа через два, раздав крестьянам отбитую у оккупантов скотину, вернулся Юзек с друзьями под родной кров. У ворот хутора еще издалека заприметили они одинокую фигуру женщины. То была Гелена Беднарчик.

А вскоре по совету Гелены Беднарчик разведчики-ворошиловцы провели еще одну смелую операцию. Под покровом ночи бойцы, возглавляемые командиром отрядной разведки Андреем Шишловым, вырезали телефонную связь между Пинском и Логишином на протяжении доброго десятка километров. Несколько дней потребовалось оккупантам, чтобы восстановить ее до конца.

— Ну что, напилили дровишек? — лукаво улыбнулась Гелена Адамовна, встречая на рассвете партизан.

— А то как же? — со смехом подхватили шутку бойцы. — До конца зимы на всю Твардовку хватит!

Несколько дней спустя разведгруппа Андрея Шишлова оказалась на хуторе Беднарчиков. Усталость после нелегкого похода брала свое: наскоро поужинав и выставив на дворе пост, бойцы улеглись спать. Вскоре в доме наступила тишина.

Стараясь не потревожить ребят, Гелена Адамовна убрала со стола и, потеплее одевшись, вышла на улицу.

Вокруг было тихо. Лишь неподалеку, у крыльца, поскрипывал снег под ногами часового да шумел временами в вершинах деревьев ветер.

Бесконечно медленно тянулось время. Наконец небо на востоке начало чуть светлеть. Наклонившись и зачерпнув ладонями снег, Гелена Адамовна растерла им лицо, чтобы немного взбодриться, а когда выпрямилась, уловила какие-то странные для безмолвного утра звуки, которые доносились со стороны Логишина. С каждой минутой они становились все явственнее, и вскоре у женщины уже не было сомнений: к хутору двигалась большая колонна людей. Она бросилась к крыльцу.

— Немцы! Скорее в дом! — крикнула она часовому.

Тотчас же партизаны изготовились к бою. Возле окон, дверей и на чердаке заняли свои места пулеметчики. Бойцы проверили автоматы и винтовки, достали гранаты.

Через несколько минут на улице показались первые шеренги гитлеровской колонны. Присмотревшись, разведчики убедились: шло крупное подразделение фронтовых войск. Столкновение с ним не предвещало партизанам ничего доброго: у гитлеровцев, пожалуй, стократное превосходство.