Читаем Партизанки полностью

— Гелена Адамовна, — назвалась хозяйка с заметным польским акцентом. — А это младшие — Стасик, Броня, Казимир, Еленка, Мария, Владимир. Вот их у меня сколько — семеро… Вы ведь в дороге устали, проголодались. Заходите скорее в хату! — Подозвав взглядом восемнадцатилетнего Стасика и Брониславу, удивительно похожую на мать, хозяйка наказала: — А вы, ребята, на пост! Если что, сами знаете, как поступить.

В доме, чисто прибранном, царил порядок. Лишь на полу горницы лежало несколько охапок сена.

— Ваши ночевали, — пояснила женщина. — Спать вот только на полу приходится. А места всем хватает. И вас, хлопцы, здесь же положу, коли на ночлег останетесь.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Но нам сегодня же надо быть в бригаде. А вот сын до утра пусть останется. Не часто ведь видитесь?

— Ничего не поделаешь, — вздохнула хозяйка. — Время теперь уж такое, трудное.

— Туго приходится?

— Да как всем нынче.

— А тут еще наши хлопцы забот прибавляют. Надо будет предупредить ребят, чтобы не злоупотребляли гостеприимством.

Гелена Адамовна решительно запротестовала:

— Что вы, товарищ командир! Да разве можно это? Куда ж деваться хлопцам?! Как подумаю, сколько лиха им выносить приходится, сердце кровью обливается.

Нелегкая доля выпала этой женщине. Немало горя и тягот пришлось ей испытать в недавнем прошлом. В годы панского владычества в западных областях Белоруссии муж Гелены Адамовны Петр Беднарчик служил лесничим у помещика Олевинского. Жили в нужде: семья-то большая — едва ли не десять душ.

Так уж повелось веками, что помещики считали правом своим отбирать у крестьян земли и сенокосы окрест, самовольно присваивать их. Помещик Олевинский не был исключением в этом роде. В середине двадцатых годов бедняцкие наделы белорусов из деревень Бояры, Оснижицы и других отошли к пану. Пять лет тянулся, почти без шансов на успех, судебный процесс в Пинске. Немного нашлось смельчаков, чтобы выступить свидетелями против всесильного помещика. Среди них был лесничий — поляк Петр Беднарчик. Процесс крестьяне все-таки выиграли. Однако для мужа Гелены Адамовны выступление в суде не прошло без следа. Через несколько дней помещик выгнал семью Беднарчика из дому.

— Это тебе, поляку, — кричал он, — за то, что защищал русских мужиков.

Работы пан Беднарчика тоже лишил. Долгое время скитались они по Западной Белоруссии в тщетных поисках пристанища, пока один из легионеров армии Пилсудского не дал им в аренду клочок земли — сплошные пески. Условия аренды были кабальными: две трети урожая приходилось отдавать хозяину. Но и тому Беднарчики были рады. Над головой их теперь появился кров, пусть даже убогий, жалкий.

И только с приходом Советской власти обрела семья поляков покой и счастье: земля перешла наконец в руки крестьян. Беднарчики обзавелись хозяйством, начали строиться. А вскоре Петра Иосифовича односельчане избрали председателем сельсовета хутора Мартыновка.

Жить бы им под мирным небом…

Осенью сорок первого на хуторе поляков появились партизаны. Их было четверо, голодных, усталых, промокших под дождем. Послав младших к лесу покараулить, Гелена Адамовна накормила бойцов, а когда те отдохнули и собрались в путь, наказала Юзеку:

— Побыстрее одевайся и проводи ребят до Тышкевичей — наши места им незнакомы.

Стремясь быть полезной партизанам во всем, Гелена Беднарчик нередко вела для отряда разведку в Логишине, собирая здесь с риском для жизни важную информацию о гитлеровском гарнизоне. А когда появление матери в райцентре стало вызывать подозрение у оккупантов, на смену ей пришла дочь Бронислава. Используя любую возможность, отважная девушка бывала в городе едва ли не каждую неделю.

Приходилось Брониславе выполнять и другие поручения матери. В любое время суток готова она была предупредить партизан о приближении врага, переправить в лес разведданные, продукты, медикаменты. Условным местом встречи для этого служил густо поросший кустарником и деревьями островок невдалеке от Огинского канала.

Зимой 1943 года Гелену Адамовну постигло великое горе: Петр Иосифович, вынужденный отбывать повинность на заготовке дров, от непосильного труда тяжело заболел и вскоре умер. Многодетная семья осталась без кормильца.

А меньше чем через год новое горе обрушилось на плечи партизанской матери. В Твардовке гитлеровцами была беспричинно убита двенадцатилетняя Еленка: пьяные головорезы, тренируясь в стрельбе, избрали ребенка своей мишенью…

В конце марта сорок четвертого группа разведчиков-ворошиловцев остановилась на короткий отдых в Твардовке. Дело было днем, и бойцы не решились побеспокоить Гелену Адамовну, оберегая ее от беды, от лишних подозрений. Тем более что женщина не успела еще вполне оправиться от тяжелого горя.

Однако на хуторе Беднарчиков каким-то образом стало известно о приходе в деревню партизан, и Гелена Адамовна послала в сторону Логишина свой «семейный дозор».