Читаем Партизанки полностью

В доме, куда мы с Володей попали в тот вечер впервые, была, по сути, одна вместительная комната. Но нам было уютно и покойно, потому что удивительно радушно и добросердечно относилась к нам хозяйка Евдокия Трофимовна Ляпко. До самой ночи она без устали хлопотала, то стряпая у печи ужин, то проглаживая утюгом домотканые льняные простыни для наших постелей, то придвигая поближе, стараясь не мешать, крынку с холодным молоком. Когда же дед, которому, видно, хотелось потолковать с партизанскими командирами, начал осторожно покашливать, привлекая к себе внимание, жена строго на него цыкнула: разве не видишь, мол, что люди делом заняты…

Потом, приглядевшись к моей гимнастерке, еще не старой, но кое-где местами порванной, Евдокия Трофимовна решилась завести разговор сама:

— Гляжу я, сыночек, гимнастерка у тебя видная, — сказала она. — Такие на ваших ребятах не часто встретишь. Только малость поизносилась гимнастерка-то. Может, подлатать, подштопать?

— Спасибо, Евдокия Трофимовна, только ведь у вас своих хлопот хватает…

Женщина всплеснула руками:

— Да разве ж можно равнять мои хлопоты да дела с вашими? Каждый день, поди, смерти в глаза смотрите!..

Освободившись от портупеи, я стащил с себя гимнастерку и сразу же сообразил, что делать это не следовало — нательного белья на мне, как и у большинства наших партизан, в то время не было.

Хозяйка всполошилась:

— Батюшки! Неужто ты так и ходишь: в гимнастерке, да на голое тело? Она же суконная, грубая…

— Не беда… Вот кончим войну, тогда обживемся.

— У моего старика про запас четыре пары добротного льняного белья отложено… Куда ему столько? — Евдокия Трофимовна поспешила к своему сундуку и, покопавшись в нем, тут же извлекла аккуратно сложенное стопкой чистое и отутюженное белье. — Вот… Одну пару надевай теперь же, а другую возьмешь с собой, на смену.

— Спасибо вам большое. Но не знаю, право, стоит ли?

Наблюдавший за этой сценой дед, лукаво улыбнулся с печи:

— Ты, командир, с моей бабой лучше и не спорь. Коли уж что решила, так тому и быть!

Спустя час, вновь оторвавшись от своих расчетов, решил еще раз обойти людей. Перед нелегким походом, предстоящим назавтра, хотелось поговорить с бойцами, узнать их настроение.

— Ну как там моя гимнастерка? — поинтересовался у хозяйки.

— Залатать-то я ее залатала, да уж больно грязна была. Так я решила постирать на скорую руку — сохнет теперь…

От слов этих меня, признаться, в жар бросило. Вот так положение: в трех километрах от деревни — крупный гитлеровский гарнизон. В любую минуту оттуда могли неожиданно нагрянуть фашисты, командир отряда вынужден будет в одном нательном белье сидеть в хате…

Все это я, стремясь говорить как можно спокойнее, растолковал хозяйке и тут же пожалел об этом: настолько взволновали, расстроили старушку мои слова.

— Ну ничего, Евдокия Трофимовна, это ли беда! — успокоил я ее. — Коли что случится — в полушубке не замерзну, не впервой…

Вернулся я к полуночи. Но к моему удивлению, старушка еще не спала.

На столе, прикрытый белым рушником, дымился чугунок с горячей картошкой, стоял старенький медный чайник. Принеся из погреба квашеной капусты и сдобрив ее льняным маслом, селянка присела напротив.

— Еда у нас, видишь сам, скромная. Теперь в каждом доме, почитай, так. Ну да выдюжим как-нибудь. Недолго осталось. Коли уж весь народ поднялся, так изверга с земли родной прогонит! А уж мы, бабы, подсобим, чем только сможем…

Она поднялась и через минуту, аккуратно расправив, положила на табуретку мою гимнастерку, чистую и выглаженную, еще хранящую тепло ее женских рук…

* * *

Неделю спустя такой же морозной ночью подразделения нашего отряда появились в другом белорусском селе — Козловичах, неподалеку от железнодорожной станции Брожа. Расставив пулеметные расчеты на случай внезапной атаки, каждая рота заняла отведенные ей под ночлег дома. Усталые бойцы, свободные от дежурства, разошлись по теплым хатам, хорошо зная цену коротким минутам отдыха.

Разведчик Николай Дубинчик подыскал для нас с комиссаром просторный удобный дом.

— Господи! Кабы знать раньше, давно бы уж ужин состряпала! — заволновалась хозяйка, когда мы пришли, и начала растапливать печь.

За ужином мы разговорились.

— Муж с первого дня на фронте, — рассказывала женщина. — Хозяйство, стало быть, все на мне: и за мужика и за бабу работаю. Детишки малые в доме — они тоже присмотра требуют. Соседи, конечно, подсобляют, да только у них своих дел достаточно!.. Вас вот частенько встречаем, знаем ведь, что и покормить, и обогреть, и одежду подлатать да выстирать вам надо. Что ж тут поделаешь — война. Только бы знать: скоро ли наши вернутся?

— Фронт все ближе и ближе, — объяснил Жлобин. — Крепко бьет врага Красная Армия. Совсем недавно под Сталинградом окружили огромную гитлеровскую группировку во главе с фельдмаршалом Паулюсом. Капитулировали… Боевой техники там захвачено, снаряжения и боеприпасов — не счесть! Словом, здорово фашистам там досталось…

— Вот радость-то! Даже на душе полегчало. Завтра же обо всем соседкам расскажу…