Читаем Партизанки полностью

Летом сорок третьего года отрядам имени Кирова, Щорса, Ворошилова и Буденного была поставлена задача разгромить вражеский гарнизон в селе Балашевичи Глусского района.

Погожим июньским утром народные мстители в условленный час атаковали врага. Схватка длилась недолго. Захваченные врасплох гитлеровцы в панике отступили, оставляя на поле боя тела убитых и раненых.

Но не обошлось без потерь и в партизанских рядах: несколько человек получили ранения. Все они были вынесены из-под огня противника медицинской сестрой Дорой Шпаковской. Сделав перевязки бойцам, она вызвалась сопровождать повозки с ранеными, когда отряды, успешно завершив выполнение задания, начали отход из Балашевичей к деревушке Устерхи.

Едва село осталось позади, как группа партизанского прикрытия внезапно была обстреляна врагом. Снова разгорелся бой. Когда же гитлеровцы вплотную подступили к обозу с ранеными, на их защиту вместе с бойцами охраны встала и медсестра Шпаковская. С автоматом в руках в первых рядах отражала она одну за другой атаки фашистов. Все попытки немцев захватить обоз были отбиты.

В десятках боев довелось участвовать отважной девушке. Под вражеским огнем она вынесла с поля боя тридцать четыре тяжело раненных бойца. А в минуты затишья все свои силы Дора отдавала уходу за ранеными и больными. Кроме того, за самый короткий срок Шпаковская подготовила четырнадцать санинструкторов для партизанских подразделений. Все они стали надежными и верными помощниками отрядных врачей, фельдшеров, медсестер.

С первых же месяцев войны оказывала помощь раненым партизанам, снабжала их медикаментами Фаина Петровна Чурун из деревни Березовка Глусского района, а в начале 1942 года, в самое тяжелое, пожалуй, время, ушла в отряд Бориса Храпко. Но недолго пришлось ей здесь сражаться. Вскоре по просьбе командования ворошиловцев девушка была переведена в наш молодежный отряд и стала там первой медицинской сестрой.

С той поры Фаина участвует едва ли не в каждом походе, в каждой операции, проводимой отрядом, выносила с поля боя своих друзей, спасала им жизни. С санитарной сумкой видели ее партизаны в самой гуще схваток с врагом, в передних рядах, под огнем. А сколько бойцов выходила девушка между боями, вернула их в строй?!

В бессознательном состоянии попал на хирургический стол Ибрагима Друяна молодой пулеметчик Михаил Дубинчик. Его состояние было, казалось, безнадежным: все тело иссечено осколками гранат. Потом у него насчитали почти сорок ран. Больше месяца не отходила от Михаила медсестра Фаина Чурун, дежурила ночами возле его постели, сменяя подруг. И партизан выздоровел, вернулся в ряды отряда полноценным бойцом.

* * *

Благородному делу спасения раненых партизан с первых же дней войны посвятила себя и медсестра Мария Соколовская. Осуществить поставленную перед собой цель ей не помешали ни плен, ни муки, перенесенные в застенках фашистской жандармерии, ни долгая, почти двухлетняя, разлука с семьей.

…Война застала Марию в Бобруйске, где она работала медицинской сестрой военного госпиталя. А через несколько дней, когда враг уже вплотную подошел к городу, ей пришлось распрощаться со своими родными, с маленькой дочерью и двумя сыновьями. Нужно было уезжать вместе с полевым госпиталем на восток, в глубь страны, — он подлежал срочной эвакуации.

За десятками бойцов и командиров, раненных, контуженных, получивших увечья и ожоги, ухаживала в ту нелегкую пору Мария. В тряском кузове армейской полуторки, в деревенской хате, под брезентовым пологом санитарной палатки оказывает она первую помощь своим товарищам. Работала женщина и под бомбами, артобстрелами, в непосредственной близости от передовой.

Осенью сорок первого в лесах под Брянском госпиталь попал в окружение. На прорыв вражеского кольца пошли все, способные держать в руках оружие. А с тяжело раненными остались медсестры, в том числе и Мария Соколовская.

Плен… Издевательства и побои охранников, попранное достоинство, смерть товарищей. Все это суждено было пережить и Марии. Но она не упала духом, не смирилась со своей участью, твердо решив вырваться из неволи. И — отчаянный, дерзкий, почти без шансов на успех побег. Глухими проселками, избегая жилья, пробиралась она в родной город. Его было не узнать теперь: разоренные жилища, руины, тела казненных на виселицах.

Радостно встретили Марию близкие: жива! Но вместе с радостью приходит тревога, страх. В Бобруйске, вызывая ужас горожан, свирепствует СД, жандармерия. Достаточно малейшего подозрения, чтобы оказаться тотчас в сырых подвалах охранки: ведь никаких документов у Марийки нет. Опасаясь ареста, Соколовская переехала вместе с семьей в другую часть города, в заброшенный хозяевами ветхий дом. Здесь, ближе к окраине, малолюдно, тихо, почти нет соседей.

Вскоре удалось раздобыть и документы. В этом Марии помогли друзья, связанные с одной из подпольных групп Бобруйска. Они же устроили женщину на работу — в городскую больницу, превращенную гитлеровцами в военный госпиталь.