Над линией фронта — сильнейший огонь. Надо прорываться. Скорострельные пушки и пулеметы со всех десяти машин бьют по окопам, укреплениям, зенитным орудиям и автоматам.

Но и у гвардейцев потеря: в группе топмачтовиков было четыре самолета, осталось три…

Девять экипажей прорвались через фронт. Вот и море. "Як" Павла Ивановича Павлова проносится над самолетом Борзова, машет ему — мол, счастливого пути, Иван Иванович, и уходит.

В районе, который указала разведка, ни единого облачка. Видимость от горизонта до горизонта. Чистое небо и… чистое море. Кораблей нет. Что ж, надо набраться терпения. Пресняков в наушниках слышит приказ Борзова:

— Наблюдение круговое!

Час, второй исследуют море гвардейцы. Галсируют без лишних разговоров, только команды слышны.

Нет противника. Не только конвоя в десять вымпелов — захудалой "коробки" не видно на сверкающей глади моря. Борзов смотрит на приборы. На земле рассчитали запас горючего с обязательным сбрасыванием торпед. С ними не долететь, если еще задержаться. Надо уходить, как это ни обидно.

— Никита, мы не ошиблись районом? — спрашивает командир полка.

— Все абсолютно точно, — отвечает Котов.

— Будем садиться на ближайшем армейском аэродроме, — хриплым голосом передает Борзов в эфир. — Торпед не бросать!..

Многие сотни торпед использовал полк за время боевых действий. Случалось, приходилось и сбрасывать. Но сейчас нельзя, еще не прибыл на новую базу тыл, и приходится беречь торпеды: без них как воевать?

Через фронт — кратчайшим путем. Не выбирая более или менее безопасного участка, летят торпедоносцы.

— Доложите остаток горючего, — приказывает Борзов.

— У меня совсем мало, — докладывает Пресняков.

— Мигает красная лампочка, — передает Тарасов. И у других так. Кроме Смолькова, который утверждает, что у него бензина достаточно, до аэродрома хватит и еще останется. Смольков — немолодой летчик, командир эскадрильи. И все же Борзов требует:

— Проверьте внимательно!

— Мы больше бензина заправили, да и моторы новые, — отвечает Смольков.

— Смолькову действовать самостоятельно, — приказывает Борзов, — остальным разомкнуться для посадки…

Не пройдет и часа, как самолет Смолькова, оставшись без горючего, сядет на лес, а штурман Герой Советского Союза Виктор Чванов погибнет. Узнаем об этом на другой день. А сейчас на последних каплях бензина самолеты буквально падают на незнакомый аэродром. Никто их, конечно, не ждал, ночные огни отсутствовали. Борзов ориентировался лишь по памяти. Пресняков заходит на посадку, ориентируясь на белый огонек в хвосте командирской машины. Борзов сел, и почти сразу ведомый почувствовал, как коснулись земли колеса его торпедоносца. Майор Кузнецов в темноте приземлился поперек поля, чуть не задев стоящие на линейке "яки".

И "мессершмитты" не спасли

В боевом полете иной раз возникает самая неожиданная ситуация. Так однажды получилось с Пресняковым и Ивановым. Накануне Борзов рассказывал о выяснившихся особенностях плавания немецких судов:

— Противник теперь чаще ведет конвои ближе к береговой черте, держа наготове "мессершмитты" и "фокке-вульфы". Но это вовсе не значит, что нужно показывать хвост при виде "фокке-вульфов" или "мессершмиттов", — наставлял командир. — К тому же надо помнить и о глубинах: если мелко, торпеда зарывается в ил. Атака оказывается бесполезной.

Пресняков пробил облачность. Пора бы и воде открыться, но остров Осмуссар не обнаружили из-за плохой видимости. По сигналу Иванова в расчетной точке сделали разворот на юг. А скоро облачность и дымка пропали. Конец полету по приборам.

— Подходим к району поиска, — уверенно доложил штурман.

Галсируя с юга на север и с севера на юг, экипаж ведет поиск.

— Слева на западе что-то темнеет, — передал Иванов. Гвардейцы вглядываются в дымку и видят три транспорта. Один водоизмещением тысяч семь, два — по четыре-пять тысяч. Охранение — пять больших морских охотников и три сторожевых катера.

— Жди мощнейшего "салюта" в нашу честь, — сказал Иванов.

"Если не удастся подойти скрытно, "салют" будет действительно мощный," — подумал Пресняков.

Он решил проскочить к облаку и, прикрываясь им, определить направление для атаки. За ближайшим облаком промелькнула тень.

— Мне показалось — "мессер", — передал Пресняков.

— Давай еще раз выглянем, — ответил Иванов. — Если ничего нет, быстро проскакивай к другому облаку, и из-. за него мы опять посмотрим.

Так и сделали. В развороте — пара "мессершмиттов", значит, транспорты везут важный груз. Пришло дерзкое решение.

— Как только "мессеры" возьмут курс на конвой" мы, укрываясь за облаками, последуем за ними, — сказал Пресняков.

"Мессершмитты" не заметили торпедоносец, они развернулись и пошли к конвою. Следом — гвардейцы.

Остается пять, четыре километра до конвоя, а "мессеры" все вели балтийцев. Пресняков начал быстро снижаться и на максимальной скорости полетел над самой нодой.

— Корабль охранения закрывает от нас транспорт, — говорит штурман.

— Вижу, — отвечает командир экипажа. — Отверну влево и" будем атаковать с носовых курсовых углов…