Читаем Пароль - Балтика полностью

Командир третьей Краснознаменной эскадрильи М. Н. Плоткин зачитал метеосводку. Синоптики обещали абсолютно безоблачную погоду на всем маршруте при видимости сто километров. Значит, все пространство открыто. Такому сообщению можно порадоваться, совершая рекордный мирный дальний бросок, все ориентиры к услугам летчика. Но сейчас лучше бы облачность, чтобы "мессершмитты" не перехватили на маршруте.

— В районе Двинска — Крустпилса на Западной Двине, — продолжал комэск, — положение критическое. Противник под прикрытием "мессершмиттов" и зенитных батарей наводит переправы для танков и мототехвойск.

"Будут ли нас сопровождать "ястребки"?" — хотелось спросить Борзову. О том же думали и другие. Капитан Плоткин, словно отвечая на незаданный вопрос, развеял надежды:

— Прикрытия не будет. "Ястребки" задействованы над военно-морскими базами и на воздушных рубежах перед Ленинградом. Все до единого. Но отсутствие истребителей не снимает нашей ответственности за успех операции. Скорее наоборот. Поэтому проверьте получше пулеметы…

Эскадрилья готова была идти за комэском в огонь и в воду с уверенностью, что "все будет, как надо, как учили".

Перед тем как приказать-"По самолетам!" — Плоткин спросил, есть ли вопросы. Пристально посмотрев на летчиков, штурманов, стрелков-радистов, он подумал: все ли, вернутся после удара по переправам, которые разведчики не без оснований называли мясорубкой. О себе, о том, что ему, ведущему, опасность угрожает прежде всего, Плоткин даже не вспомнил. Комэск Краснознаменной эскадрильи не знал, все ли вернутся с боевого задания. Но то, что никто не отступит от присяги, — за это. коммунист Плоткин мог поручиться

В третьем вылете — это видели Ефремов, Борзов, Шевченко и многие другие балтийцы — совершил двойной таран комсомольский экипаж в составе летчика рязанца Петра Игашова, штурмана новгородца Дмитрия Парфенова, стрелка-радиста сталинградца Александра Хохлачева и воздушного стрелка туляка Василия Новикова. Вначале летчик крылом ДБ-3 таранил "Мессершмитт-109", а потом на горящем самолете, с бомбами в люках пошел в пике на фашистские танки и автомобили. Четыре взрыва прогремели близ Двинска как салют бессмертному подвигу. Исключительную отвагу проявили в ударах по переправам летчики из группы Борзова и командир первой эскадрильи Н. В. Челноков.

Не вернулись из боя в тот день экипажи Кудинова, Копылова, Тяжельникова, Абраменко, Борисенко, Смирнова. Самолеты Плоткина, Дроздова, Пяткова получили: десятки крупных пробоин. Стрелки-радисты в экипажах Челнокова и Шеликасова были убиты в воздушном бою, и летчики прорывались к переправам и бомбили танки, не имея никакой защиты с задней полусферы. Николай Иванов в одном вылете вел огонь по врагу до тех пор, пока не израсходовал последние патроны. Бывалые летчики знают: нельзя оставаться без боезапаса. К Николаю-Иванову опыт пришел позднее.

Полк уничтожил до 50 танков, около 200 автомашин, много живой силы противника, потеряв при этом тринадцать самолетов и десять экипажей.

Для Борзова три первых полета прошли удачно. Paз за разом "клал" он бомбы на танки, бронетранспортеры, скопления, грузовиков. Ни одной царапины не получили члены экипажа. Об осколочных дырках в фюзеляже и крыльях речь не идет — техники их успевали залатать, пока самолет заправлялся горючим, пока подвешивались бомбы и пополнялся боекомплект пулеметов.

…И вот четвертый полет. Пять минут до цели — переправы через Западную Двину. Борзов на минуту поднял на лоб летные очки. Глаза осматривали пространство: в любую минуту можно ждать нападения "мессершмиттов". Но летчик не оставался равнодушным и к земной красе. Голубой лентой ослепительно сверкала в лучах солнца Западная Двина. Ярко-зеленым ковром обрамляли реку берега. До заданной точки оставалось пять минут полета, только пять!

Чем ближе цель, тем больше напряжение. Борзов вслушивается в гул моторов. "Нормально крутятся", — думает Борзов. По СПУ — самолетному переговорному устройству — напоминает, чтобы штурман и стрелок-радист яе теряли из виду машины товарищей и усилили наблюдение за воздухом.

Фашисты встретили летчиков плотным огнем. Снаряды рвались вокруг торпедоносца, но не причинили ему вреда: Борзов уверенно маневрировал. Фашисты поставили перед самолетами заградительную завесу. Борзов дашел "щель" в огненной стене. Это был не безопасный вариант.

— Сзади "мессеры", — доложил стрелок-радист Травкин.

— Стрелять только прицельно, — ответил Борзов.

— Есть!

Короткое "есть" — это значит, что человек готов к бою. Травкин стрелок отличный. Сегодня в первых трех полетах он вместе со штурманом Климовым отразил атаки четырех "мессершмиттов".

Борзов еще стремительнее рвется к заградительной огненной стене. "Мессершмитты", чтобы не попасть под снаряды собственных зениток, сбавляют обороты, отстают. А Борзов в крутом вираже проскакивает завесу и рвется к переправе. Артиллерийский барьер позади. Теперь надо точно отбомбиться. Пора. Пальцы выжимают кнопку электросбрасывателя. Запах пиропатрона привычно и волнующе бьет в нос. Сработал!