Читаем Пароль - Балтика полностью

— Если бы мой экипаж умел лучше управляться с фотоаппаратом, — сказал Балебин, — может быть, поросят было бы вручено вдвое больше.

Многие в полку знали, что Балебин потопил полтора десятка вражеских судов. Случалось, прилетал на расстрелянной машине. Докладывал, что атаковал. О том, как тонуло гитлеровское судно, не докладывал: это делают за летчика фотографии. Но они не всегда удавались. Ведь не в фотоателье стрелку-радисту приходится фотографировать да к тому же и вести огонь из пулеметов. И аппаратура подводила: то пленка разорвется в кассете, то замерзнет затвор…

13 октября сорок второго года на самолеты Балебина и его ведомого напали шесть "мессершмиттов". В тяжелом бою гвардейцы два "мессера" сбили, третий повредили. И с победой вернулись на базу. 19 октября Василий потопил вражеский сторожевой корабль, 29 октября — миноносец. Это подтвердили фотодокументы, дешифрованные Е. Соловьевым.

Василия многие называли везучим. Но дело, конечно, не в этом. Анализируя действия Балебина, Борзов увидел в них отработанную методологию: скрытность подхода к цели, решительное сближение, атака с короткой дистанции, что и обеспечивало успех. Именно Балебину сдал Борзов эскадрилью, когда получил назначение на должность инспектора соединения. В третьем томе "Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945 гг." имена Борзова, Балебина, Бунимовича названы в числе самых доблестных летчиков-торпедоносцев.

Рапорты Балебина отличались краткостью: время, место и результат атаки и фотосвидетельство. Борзов подолгу беседовал с летчиком, "раскладывал по полочкам" каждый элемент поиска, противозенитного маневра, действий на боевом курсе, сбрасывания торпеды, выхода из атаки. Из восьми подтвержденных фотографиями побед три Балебин одержал со штурманом Борисом Черных, три — с Николаем Комаровым, по одной — с Задорожным и Афанасьевым. Еще семь, которые не удалось засвидетельствовать фотоаппаратом, не вошли в боевой актив летчика, но какого напряжения они требовали! С Николаем Афанасьевым летчик в непогоду и туман атаковал вражеский транспорт водоизмещением свыше 5000 тонн. Видели, как корма уходила в пучину, нос задирался все выше. Прикованный взглядом к этой картине, стрелок-радист успел лишь один раз нажать кнопку аппарата. Но плотный туман размазал снимок, и нельзя было с уверенностью сказать, что судно ушло на дно. Да летчик и не настаивал. Борзову импонировала честность летчика, он и сам никогда не утверждал, что цель уничтожена, если не было объективного документального подтверждения. Что же полезного извлек Борзов из практики товарища? То, что Балебин не следовал шаблону в выборе направления атаки, не сбрасывал торпеду с дальних дистанций, скоростным маневром обеспечивал внезапность атаки. При встрече с истребителями противника показывал хвост лишь, если имелась облачность, в других случаях активно вел бой, маневрами помогая стрелкам и штурману, и сам не забывал пользоваться пулеметом.

Обобщенный материал Борзов довел до летчиков двух полков, а командование ВВС разослало разработку по всем соединениям.

И все же первая половина сорок третьего прошла, главным образом, в битвах на сухопутном фронте.

Между тем море требовало возрастающего внимания. Чтобы не допустить прорыва наших подводных лодок, противник создал в Финском заливе противолодочные рубежи, прикрываемые авиацией, кораблями и береговой артиллерией. Наиболее мощный рубеж — на выходе из залива, где было поставлено 85000 мин. И взрывоопасные тяжелые противолодочные сети. Торпедоносцы получили приказ обеспечить проводку подводных лодок в море, они пробивали также фарватеры в минных полях. Начались и крейсерские полеты, тщательно подготовленные командованием полка и инспектором дивизии Борзовым. 16 апреля 1943 года экипаж Победкина и Бажанова проник в гавань военно-морской базы противника и бомбами поджег транспорт. 20 апреля экипаж Самедова и Копылова потопил крупное десантное судно противника.

В первых числах мая Н. В. Челнокова снова перевели в штурмовое соединение. Чтобы усилить ударную силу полка, Борзову было приказано сосредоточить внимание на боевых действиях Первого гвардейского. Это вызывалось и тем, что офицер, сменивший Челнокова, оказался неподготовленным к осуществлению крутого поворота к боевым действиям на море и сам на боевое торпедирование не летал. Организатором крейсерских полетов стал Борзов. В его активе появились еще две победы на море. Началось более широкое втягивание летного состава в битву на море. 12 мая Самедов и Ларионов потопили большой транспорт. 29 мая Шаманов и Лорин также потопили транспорт. За июнь и июль сорок третьего гвардейцы потопили восемь вражеских транспортов, за август — семь.

Успехи были заметными, но требовались более масштабные победы. Командование решило поставить во главе Первого гвардейского Ивана Ивановича Борзова.