18 января 1942 года приказом наркома Военно-Морского Флота Н. Г. Кузнецова полк, которым командовал Преображенский, был преобразован в Первый гвардейский. Первый в морской авиации! Из Москвы доставили боевое знамя. Вручал его командующий Краснознаменным Балтийским флотом вице-адмирал Трибуц. Эскадрильи выстроились на границе летного поля. Командующий поздравил полк с присвоением гвардейского звания, пожелал новых побед во имя Родины и, обняв Преображенского, передал ему знамя.

Холодный ветер развевал алое полотнище. Преображенский, крепко держа древко, опустился на колено и произнес взволнованно первые слова гвардейской клятвы:

— Родина, слушай нас!

— Родина, слушай нас! — могучим эхом отозвался полк.

— Сегодня мы приносим тебе святую клятву на верность.

— …Клятву на верность, — повторили Ефремов, Плоткии, Борзов, Котов, Иванов, Пятков, Шевченко, Лучников, Дроздов, все летчики и штурманы, стрелки-радисты, весь технический состав.

— …Пока наши руки держат штурвал самолета, пока глаза видят землю, пока в нашей груди бьется сердце и в жилах течет кровь, мы будем драться, громить, уничтожать фашистских зверей, — повторяет вместе со всеми, преклонив колено, Иван Борзов.

— …Гвардейцы не отступают. Гвардеец может умереть, но должен победить.

Именно так и воевали балтийцы.

На поиск командира

Морозным февральским днем сорок второго года полк во главе с Преображенским перебазировался из-под Ленинграда в тыл и сразу же получил задание: ударить по эшелонам с вражеской техникой на железнодорожных путях в районе Пскова. Наскоро перекусив, вылетели. Хохлов проложил курс на железнодорожный узел. Бомбили эшелоны под жестоким зенитным огнем. В тот момент, когда Хохлов нажал кнопку сбрасывателя, самолет встряхнуло, левый мотор захлебнулся, выведенный из строя прямым попаданием снаряда. Но бомбы сделали свое дело — внизу взметнулось пламя. Вспыхнули цистерны с горючим. Преображенскому пришлось все мастерство и самообладание приложить, чтобы вывести самолет из зоны обстрела. Осколки попали и в правый мотор, и его винт уже не давал необходимые обороты. Сообщить о случившемся командир не мог: разбита рация. Ведомые, попав в облачность, потеряли командира. Ранняя ночь вступала в свои права. Одинокий самолет, снижаясь помимо воли Преображенского, медленно удалялся от Пскова в район гнилых болот. Чтобы машина не перевернулась, командир сажал ее "на живот", не выпуская шасси.

— Где мы находимся, Петр?

Хохлов показал по карте. До аэродрома более двухсот километров.

— А здесь — наши или нет?

— Здесь — болото, — ответил Хохлов, и это можно было понимать, что попали в безлюдный, "ничейный" район.

— Давай посмотрим, чем мы располагаем, — сказал Преображенский.

Бортового неприкосновенного пайка не оказалось совсем. Ни хлеба, ни сгущенки, ни плитки шоколада. Ничего удивительного — вылетали из голодного Ленинграда. Но потом-то могли заполнить НЗ! Могли, да не заполнили, вылетели ведь по тревоге…

— Так, — неопределенно произнес командир. — Обдумаем наше положение. Достал портсигар. Раскрыл и присвистнул: в портсигаре всего три папиросы.

Это уже несчастье для командира. Правда, Хохлов и воздушный стрелок Виктор Алексеев не курят. А как быть Преображенскому? Он не просто курил. Он буквально кочегарил, и на день ему редко хватало двух пачек "Беломора". Преображенский решительно захлопнул портсигар:

— Поберегу. Возьмем только самое необходимое — и в путь.

Сняли пулемет. Хохлов сунул под комбинезон карты, взял из планшета компас.

Утопая в снегу, пошли по снежной целине.

— Петя, вся надежда на тебя, — сказал Преображенский. — Будь внимательнее. А то к немцам угодим…

В это время начальник штаба Д. Д. Бородавка допытывался у Пяткова, Зеленского, Тужилкина, Дроздова, что случилось с командиром. Видели, где сел командир? Нет, сильная метель не позволила это увидеть. Где надо искать? Все сходились на том, что самолет полковника следует искать за линией фронта.

Начальник штаба доложил комбригу полковнику Суханову и попросил разрешить ему, Бородавке, лететь на поиск Евгения Николаевича.

— Организацией занимайтесь. Командир пропал, не хватает еще и начштаба искать! — отрезал Суханов.