Читаем Пароль - Балтика полностью

Борзов возобновил боевые вылеты. Несколько недель летал с перебинтованными руками, испытывая сильную боль, когда на пальцах лопалась обгоревшая кожа. Стрелком-радистом, пока Иван Беляев лежал в госпитале, с Борзовым летал Владимир Кротенко. Они ночью бомбили аэродром в Сиверской, охраняемый "мессершмиттами". Осколочно-зажигательные бомбы вызвали два очага пожара. На обратном курсе Кротенко доложил, что их догоняет вражеский ночной перехватчик с включенной фарой.

— Уйдем, — спокойно ответил Борзов.

Кротенко только ахнул, увидев, что Борзов ввел в пикирование непикирующий ДБ-3. Перехватчик потерял балтийцев.

Еще один полет с Борзовым и штурманом Ермолаевым памятен Кротенко. Стало известно, что с аэродрома Кресты враг готовит крупный налет. Борзову, капитану Г. Д. Зорину и майору Д. Г. Гончаренко поручили нанести удар по аэродрому. В ту ночь балтийцы уничтожили в Крестах более десяти "юнкерсов". Но и полк понес потери. Экипажи Зорина и Гончаренко, сбросив бомбы, погибли в зоне охваченного пожарами фашистского аэродрома. В бою с "мессершмиттами" самолет Борзова получил повреждения. С перебоями работал левый мотор. Но атаки "мессершмиттов" Кротенко и Ермолаев сумели отбить.

Враг, чтобы сломить сопротивление города Ленина, обрушивал на него бомбы и тяжелые снаряды. Свои войска германское командование оснастило многочисленными зенитными батареями и автоматами, целым воздушным флотом бомбардировщиков и истребителей. Балтийцам стоило неимоверных усилий прорываться к цели. Когда Жаворонков спрашивал Преображенского о силе зенитного противодействия над Берлином, тот обычно отвечал:

"Над переправами через Двину привыкли". Теперь таких "переправ" были десятки.

В сентябре и октябре сорок первого Борзову довелось много летать с Василием Гречишниковым. Перед войной Гречишников и Борзов командовали в третьей Краснознаменной эскадрилье звеньями, позднее Василий принял вторую эскадрилью. Но на задание нередко ходили вместе, и Иван видел, с каким хладнокровием и мастерством действует этот летчик. В один из осенних дней экипаж Гречишникова бомбил танки на дороге. Близ Волосово напали три одномоторных пикировщика "Юнкерс-87". Начался бой бомбардировщиков. По своим летно-тактическим качествам фашистские самолеты имели определенные преимущества в маневренности, но отогнать от цели ДБ-3 им не удалось. Гречишников точно положил бомбы на стоящий близ станции воинский эшелон.

Во втором вылете Гречишникова атаковали над Волосово уже истребители. Стрелки-радисты младший лейтенант Семенков и сержант Калошин сбили фашистский истребитель, а другие побоялись препятствовать бомбовому удару. Во время бомбометания ДБ-3 с такой силой бросило в воздухе, что Василий едва удержал штурвал. Самолет, плохо слушаясь рулей, непроизвольно снижался. Тридцать пять минут боролся летчик, стремясь достигнуть линии фронта. Наконец штурман Власов крикнул обрадованно:

— Дома, дома! Сели на своей территории.

— А говорят, что на решете летать нельзя! — улыбнулся Гречишников.

Василий вместе с Борзовым бомбил врага в районе Дудергофа, Красного Села, Пушкина, Красногвардейска, Чудова, Будогощи, Тихвина, Киришей, а позднее — в районе Таллина, Хельсинки, Котку. Помогали они и защитникам Ханко.

Враг варварски бомбил Ленинград. Советские люди тогда еще не знали, что бесноватый фюрер обстрелом из артиллерии всех калибров и непрерывной бомбежкой решил "стереть город Петербург с лица земли". Именно так в совершенно секретной директиве "О будущности Петербурга" заявил Гитлер 24 сентября 1941 года. По балтийцы бились за город Ленина, не щадя жизни. В районе Нарвы Гречишников, Дроздов, Борзов, Уваров и другие балтийцы разбомбили аэродром, на котором стояли готовые к старту двухмоторные "Юнкерсы-88". Бомбардировку Ленинграда удалось сорвать. Затем Борзов, Дроздов и их летчики разбомбили автомобильную колонну с войсками.

От партизан стало известно: в одном населенном пункте назначен банкет для старших и высших офицеров вермахта "по случаю скорой победы над СССР", как говорилось в приглашении. "Приветствовать" собрание вермахта Преображенский послал Борзова и Дроздова. Тридцать пять минут полета, все время в облаках. Близ цели облачность кончилась. Открыли огонь вражеские зенитки, выше проносились "мессершмитты". Штурман Ермолаев выкрикнул:

— Боевой!..

Тяжелые бомбы пошли вниз, и скоро экипаж увидел, что здание охвачено огнем и дымом…

Разведка сообщила, что удар по фашистскому собранию произведен точно, враг понес большие потери. В этом полете стрелок-радист Владимир Кротенко сбил "Мессер-шмитт-109", барражировавший над участком, где проводился банкет.

И снова Гречишников, Плоткин, Борзов, Пятков и их, товарищи атакуют скопления войск и эшелонов с техни кой на станции Волосово.