Читаем Пароль - Балтика полностью

На встречу с ветеранами командование ВВС ДКБФ пригласило молодых летчиков, которым представило каждого ветерана. Василий Иванович Раков, дважды Герой Советского Союза. В одной дивизии служили Раков и Борзов, оба командовали гвардейскими полками. Петр Ильич Хохлов в одном строю с Борзовым воевал и в финскую и в первый год Отечественной. Вместе бомбили танковые части противника на переправах близ Даугавпилса. Иван Георгиевич Романенко. Его летчики-истребители прикрывали Борзова и его однополчан в самые трудные для Ленинграда дни. Александр Иванович Разгонин. Его по-отцовски требовательно учил и воспитывал Борзов. Александр Васильевич Пресняков. Это его назвал Борзов "морским волком" и призвал равняться на экипаж Преснякова. Александр Максимович Гагиев, которого за короткий срок Борзов подготовил как ведущего больших групп торпедоносцев. Николай Дмитриевич Иванов — в полной мере воспитанник Борзова. Андрей Яковлевич Ефремов, крыло в крыло с которым Борзов отбивал яростный натиск бронированных фашистских полчищ в сорок первом и сорок втором.

Молодые летчики приветствуют боевого штурмана торпедоносца Бориса Черных, полкового чекиста Ивана Шевченко, бесстрашную разведчицу Галину Гальченко — жену Героя Советского Союза Павла Колесника.

Эта встреча — звено нерушимой цепи, связывающей молодое и старшее поколения морских летчиков. Командующий рассказывает о боевой учебе тех, кто сейчас несет вахту над морем.

Нынешние авиационные командиры намного моложе гостей-ветеранов. Рассказывая о том, как овладевали новой техникой, они вспоминали, как их самих учил когда-то летать на реактивных самолетах Герой Советского рогоза Андрей Яковлевич Ефремов, учил требовательно, строго.

Было что рассказать и молодым летчикам.

— Все учебно-боевые задания наши экипажи выполняют только с отличной оценкой, — доложил летчик гвардии капитан Александр Симаков. — Подтверждено это учениями "Братство по оружию-80". Цели уничтожали с первого захода, первой бомбой, первым залпом.

Совет Министров Российской Федерации принял постановление о присвоении имени Евгения Преображенского и Ивана Борзова суперсейнерам тунцеловного флота, построенным польскими кораблестроителями по заказу Советского Союза. Суперсейнеры — последнее слово судостроительной техники и конструкторской мысли. Ныне оба судна — "Евгений Преображенский" и "Иван Борзов" — в далеких плаваниях, работают вместе, как вместе воевали герои Е. Н. Преображенский и И.И. Борзов.

Память о героях Первого гвардейского увековечена и в названиях десятков населенных пунктов и улиц по всей стране. Под Ленинградом, во Всеволожске есть улицы Михаила Плоткина и Вадима Евграфова, в Даугавпилсе — Петра Игашова, в Светлогорске Калининградской области — Евгения Преображенского. В городе Пионерском о летчиках Первого полка напоминают улицы Николая Афанасьева, Аркадия Чернышева, Алексея Рензаева, Павла Колесника, Василия Меркулова, Сергея Смолькова, погибших смертью героев.

Не раз Борзов пролетал над крепостью Кенигсберг с торпедами, бомбами, минами, не раз в море торпедировал суда противника. Теперь в городе Калининграде есть улица лидера торпедоносцев, как бы возглавляющая строй улиц, названных именами летчиков Первого гвардейского и других полков балтийской авиации.

Мне пришлось побывать в подразделении авиаторов, которое принимало участие в учениях "Братство по оружию — 80".

За отличные действия на учениях авиаторы получили благодарность министра обороны.

Среди пилотов я увидел одного, удивительно похожего на штурмана Андрея Шевченко. Андрей, высокий, стройный лейтенант, причинял массу хлопот начальнику вещевого довольствия: ему требовалась обувь сорок пятого размера.

В юности Андрей был ужасно худ, и приятели в изюмской школе фабрично-заводского ученичества на Украине называли его кащеем. Прозвище сохранилось и тогда, когда он стал токарем на паровозно-ремонтном заводе. Шевченко всерьез занялся спортом. Когда задумал пойти в авиацию, друзья смеялись:

— Где уж тебе!

Но остряков, также проходивших медкомиссию, забраковали, тогда как Андрей стал курсантом штурманского факультета Ейского училища, а затем штурманом в Первом полку. Когда началась война, жену штурмана и пятилетнюю дочку Нину эвакуировали в тыл. Андрей не смог проводить — выполнял боевое задание. Но ни на минуту не забывал их. Не так часто, правда, писал письма. Свою любовь выражал в двух песнях. Одна рассказывала о широко раскинувшемся море. Другая — о летчиках:

"В далекий край товарищ улетает, За ним родные ветры улетят…"

Дальше говорилось, что "знакомый город может спать спокойно и видеть сны и зеленеть среди весны…"

Андрей Шевченко вкладывал в эту песню много личного. Может быть, он напевал ее, пролетая летом сорок первого и над Кенигсбергом…

Дочь Шевченко привезла на Балтику горсть земли с Украины. Спрашивала, как воевал и погиб ее отец. Андрей Шевченко погиб на глазах А. Я. Ефремова. Бомбардировщик вспыхнул над островом, в несколько мгновений пламя охватило моторы и фюзеляж. Наверное, машина была повреждена над Берлином, или в пути ее атаковали перехватчики…