Морская авиация стала скоростной и ракетоносной, с огромным радиусом действия. Нет в мировых океанах точки, куда не могут долететь самолеты советского Военно-морского Флота. Борзов многое сделал, чтобы крылья флота стали грозным оружием. И не только грозным, но и надежным. И. И. Борзов добивался, чтобы летчики в дальних рейдах могли сосредоточить все внимание на выполнении боевого задания, были уверены, что техника не подведет. В воздушном сражении все может случиться. И тогда безотказными должны быть спасательные средства. Во время войны врагу не удавалось сбивать Борзова над морем. Но он знал немало случаев, когда приходилось выбрасываться из горящих торпедоносцев на парашютах в студеные воды. Встречаясь с конструкторами, Иван Иванович призывал их думать о том, как сделать спасательные средства надежными и удобными, помогающими преодолеть холод. После одной такой встречи, как вспоминают ветераны, конструкторы, в соответствии с заданием И. И. Борзова, усовершенствовали индивидуальные спасательные средства членов экипажей самолетов морской авиации.

Командующий приковывает внимание к дисциплине, к овладению тактикой, к воспитанию инициативы у летного состава. Однажды он присутствовал у противолодочников на тактических занятиях. Командир хорошо знал предмет, рассказывал о возможных атаках. Но, Борзов видел, внимание у летчиков все более ослаблялось. А ведь говорил майор правильные вещи. Командующий объявил короткий перерыв, затем, извинившись перед майором, сказал, что ночью улетает и поэтому нет другого времени, чтобы поговорить с летчиками. Чтобы не смущать командира, Иван Иванович взял другую тему, близкую к предстоящим учениям, приказал разобрать модели самолетов, сам расставил модели атомных подводных лодок и их охранения.

— В занятиях участвуют все, — предупредил командующий. — Мои предложения можете оспорить, и я могу вам возразить. Вот закон этой нашей работы.

Занятие стало своеобразным учением. Усталость пропала, и сам майор почувствовал облегчение, увидев, что его подчиненные заинтересованно доказывают, почему надо поступать так, а не иначе.

Среди летчиков был старший лейтенант Николай Иванов. Его решения нравились командующему веским обоснованием, но выходил он на условный боевой курс медленно.

— В сорок четвертом однажды я послал группу торпедоносцев для удара по судам противника. Ведущими были Александр Пресняков и штурман Николай Иванов, ваш тезка и однофамилец, — улыбнулся командующий. — Так вот, летели топить транспорты, а увидели две подводные лодки. Медлить нельзя ни секунды. Пресняков и Иванов с ходу пустили торпеду и потопили подводную лодку. А другой экипаж засмотрелся на фашистскую субмарину, и его рекошетирующий удар лишь повредил подводную лодку. Так что тренировать себя надо, чтобы не опаздывать с решением, потому что и несколько секунд задержки могут свести на нет атаку.

— В какой позиции были лодки, с какого направления заходили гвардейцы? — спрашивали противолодоч-ники.

Борзов представил на моделях всю картину боя, рассказал, что заходили гвардейцы необычно: в сплошной облачности оказались над Клайпедой под стволами десятков зенитных батарей и обрушились на субмарины не (с моря, то есть с самого ожидаемого противником направления, а как бы с тыла…

Командующий чутко прислушивался к вопросам, они свидетельствовали о большом интересе.

— Спасибо, товарищ командующий, за предметный урок, — сказал майор, когда закончились занятия.

Известна настойчивость Борзова в воспитании у авиаторов высокой воинской дисциплины. В то же время он считал недопустимым подменять воспитательную работу взысканиями и разносами. В одном полку ему доложили:

— Закручиваем гайки.

— Если уж прибегаете в воспитании к слесарным выражениям, — предостерег командующий, — то не сорвите резьбу. Ведь дисциплина должна быть сознательной. Так у Ленина…

Глаза раненого олененка

Разносторонняя и напряженная деятельность требовала восстановления сил. Этим, к сожалению, Иван Иванович пренебрегал. Бывая в частях, всегда выяснял, как отдыхает летный состав, заботился о профилакториях, где могли бы летчики провести вечер, день или несколько суток после трудных полетов или перед ними. А сам все реже бывал на отдыхе. Рыбалкой заниматься не находил времени. И в лесу бывал редко, хотя очень любил лес. Друзья, пытаясь заразить охотой, подарили Ивану Ивановичу ружье знаменитой на весь мир фирмы. Отделка — настоящее произведение искусства. Но на охоту с ним командующий выезжал лишь однажды.

…По лесу шли в отведенном каждому направлении, чутко вслушиваясь в шорохи. Вдруг справа раздались выстрелы, возбужденные возгласы, и все бросились на опушку. То, что увидел командующий, поразило: на траве лежал олененок, из ран горячими струйками текла кровь. Еще сильнее потрясли глаза олененка. А тут собаки начали рвать добычу.