От волюнтаризма и застоя,

От тоски, от тещи и жены.

Я ж считаю так: живешь на свете —

Ты ж не самородок! — и живи!

Если ж до смерти ты хочешь смерти —

Умирай, но только — от любви!

Все иное — грех, по крайней мере

Дезертирство с вызовом судьбе.

...За себя спокоен я: уверен,

Что умру я от любви...

К себе!

Источник: [1]

Урок географии

Надо всех равно любить.

Полюбил бы и эту, полюбил бы и ту.

И линии бедер округлых

Естественной шли крутизной,

И в двух полушариях смуглых

Весь шар повторился земной.

Я почувствовал недавно

(А предчувствовал — давно):

Все на свете девки равны,

Надо всех любить равно!

Полюбил бы ту и эту,

И перелюбил бы всех!

Привередничать поэту,

Выбирая девок, — грех!

Все у них одно и то же,

Одинаково, ей-ей:

Если бедра поположе,

Полушарья покруглей!

Лишь одно меня, пожалуй,

В них смущает: бледный вид...

Жаль, что смуглых полушарий

Не хватает. Дефицит!

Полушарья эти — чудо!

От земных не отличить!

Я по ним, пожалуй, буду

Географию учить!

И без визы, без опаски

Буду с помощью указки

Путешествовать по ним,

Полушарьям неземным!

Источник: [1]

Хорошего — помногу

Не раз она, и, видно, неспроста...

Глядела на меня из-за куста.

Пережил я любовь без ответа

И ответ испытал без любви...

Упругий стан, и нрав совсем не строгий...

Влюблялся я да не в одну, бывало,

А в двух и в трех и даже в четырех.

Понятно, маму это убивало —

Так я от перегрузки чах и сох.

До плюрализма чувств своих сердечных

Дожил, само собой, я неспроста,

А жертвой став разглядываний вечных

Девчонок — из-за каждого куста!

И растерзали бы они поэта,

Сверхвыдержку я тут не прояви —

Любовью увлекись я без ответа

Иль отзовись ответом без любви.

Но я любил не сразу всех — на выбор,

Как правило, не более пяти.

Со всеми остальными я на «вы» был,

Лишь некоторым говорил: «Прости!»...

Не мог пройти и мимо длинноногих,

Длинноволосых, модных я подруг,

Упругих станом и не слишком строгих.

Поскольку сам нестрог был и упруг.

А отнесется кто не слишком чутко

Ко мне — «измену» я переживу:

Раз у меня два-три-четыре чувства

В запасе, я останусь на плаву!

Источник: [1]

Чего не увидишь!

Крылья вскинула, бежит...

Кыш, проклятая, с дороги!

Укроти свой норов злой!..

Видел дивное я диво,

Наяву - в селе глухом!

Словно курица, крапива

Бегала за петухом!

Крылья вскинувши, кудахча!

А петух, уже без сил,

От досады чуть не плача,

На бегу ее честил:

«Кыш, проклятая! Чего ты,

Дура, хочешь от меня?»

И услышал он: «Заботы!

Твоего внимания!

Чтоб и летом и зимою

Ты во весь опор и дух

И ухаживал за мною

И уваживал, петух!»

...Жизнь, сказал мне случай этот,

преподносит иногда

Нам такое, что поэту

Не придумать никогда!

Источник: [1]

Чего прилетела?..

Такой любимой и такой родной...

Я подхожу к окну. Льет дождь. Как странно —

Не радует меня, что ты опять со мной.

О как я ждал, покамест ты летела

Из-за высоких гор, из-за морей!

В тебе не чая ни души, ни тела,

Я торопил тебя:

Давай скорей!..

...А утром ты мне вся, включая тело,

Такой вдруг показалось неродной,

Что я спросил:

— Чего ты прилетела?

И что у тебя

Общего со мной?!

Источник: [7]

Чем укрепляется дружба

...Пил я тихую радость из девичьих губ —

и не мог до конца, до истомы напиться.

Пусть преследуют и обвиняют вино

милицейская и медицинская служба,

невдомек им, как необходимо оно:

только крепким вином укрепляется дружба!

Сколько выпьешь ты — столько друзей обретешь —

новых, тех, что врагами считались дотоле!

Милый трезвенник! Может быть, ты и хорош,

да хорош — для себя: не хочу твоей доли!

Озабочен здоровьем и жизнью своей,

эгоистом ты стал, сухарем и занудой.

Обретая здоровье — теряешь друзей! —

не тебе ли от этого гаже чем худо?

Впрочем, я тебя не принуждаю — живи!

Но — запомни: настояна дружба на водке.

Кстати, чаще бываю я пьян от любви!

Да не к водке, дурак, а к девчонке-красотке!

Пью вино я любви из отчаянных губ,

пью полвека уже и не в силах напиться!

Кто не пьет — ни друзьям, ни подругам не люб,

и, по совести, лучше б ему утопиться!

Источник: [1]

Черт надоумил