– Разумеется, правда! Зачем еще мнемологи возились с вами в клиниках?

Ответ выглядел очевидным.

– А по-моему, вы вовсе не спасти нас пытались, а наоборот, подобрать подходящие условия и параметры для подавления человеческого интеллекта. С троллями и орками этот номер прошел, почему бы не поработить еще и людей? Разве бывает мало рабов? А, мэтр?

– Что-то я не улавливаю связи, – сухо отозвался Арибальд. – Вы безвозвратно погрязли в пороках, любезнейший. Большая часть человечества вымерла от болезней и наркотиков. Оставшихся мы пытались спасти. Я, по-крайней мере, пытался.

Айвен усмехнулся:

– Забавный вы индивид, мэтр Арибальд! Чуть ли не единственный идеалист среди эльфов. Во всяком случае, других мне встретить не посчастливилось.

Арибальд неопределенно дернул плечами; Фейнамиэль тотчас поймала его за руку.

– Сколько вам лет, Арибальд? Вы ведь все еще считаете собственный возраст земными годами? – продолжал допытываться Айвен.

– Тысяча триста, – неохотно признался Арибальд. – С небольшим. А это имеет значение?

– Не имеет. Я просто так спросил. Не знаю как у эльфов, а люди годам к сорока обычно расстаются с большинством иллюзий. Странно, что вы, существо по людским меркам запредельно древнее, не стали мудрее наших стариков. Мне тридцать восемь, но я уже убедился: больше всего вреда наносят те, кто пытается тебя спасти. Даже если это желание искреннее. И что спасти никого невозможно, возможно только спастись. Самостоятельно. Вы никогда не размышляли над этим, мэтр?

– По-моему, вы просто играете словами, любезнейший, – сухо ответил Арибальд. – Достаточно оглядеться, чтобы понять: спасением вы называете заурядную бойню.

– Бойня не может быть заурядной… Впрочем, за тысячу прожитых лет взгляд на эту проблему вполне может и измениться. А пока я склонен полагать, что все здесь случившееся – это битва за свободу моей расы. Мы ее добыли, мэтр. Свободу. Все эльфийские корабли покинут Землю часа через два-три. Надеюсь, я никогда больше не увижу ни одного из вас.

Айвен полез в карман, вынул что-то и протянул Арибальду.

– Вот, возьмите, – сказал человек. – Взглянете на досуге.

На ладони Айвена поблескивал кристалл от мнемографа. Видимо, с какой-то записью.

– Возможно, вы все-таки поймете человеческие взгляды на свободу и на спасение. По крайней мере – попытаетесь.

Осторожно, двумя пальцами, словно это был не обыкновеннейший кристалл, а какое-нибудь опасное насекомое, Арибальд взял запись.

– Прощайте, мэтр Арибальд. Хотели вы того или нет, но спасение человеческой расы состоялось, пусть и не так, как оно виделось эльфам. Возвращайтесь на борт, потому что вне кораблей эльфам теперь пребывать небезопасно. Надеюсь, окрестные поселенцы успеют погрузиться до отлета.

Вдали басом заревел тролль, отчего Арибальд и Фейна одновременно вздрогнули. Тролль ревел иначе, чем они привыкли – не тупо и покорно, а яростно и осмысленно. Не позавидуешь тому, кто его разозлил.

– Прощайте, рядовой, – сказал Арибальд, пряча кристалл с записью в нагрудный карман.

В принципе, ему было что сказать человеку. Но многолетний опыт подсказывал: смысла никакая речь не возымеет.

– Пойдем, Фейна, – мэтр легонько сжал ладонь помощницы. – Помнишь, что пел певец из «Лаваэсти»? Вольному – воля, спасенному – боль. Самое смешное, что это оказывается правдой всегда, при любом исходе.

Арибальд не оглянулся даже у шлюза – просто вошел во дворец-корабль, ведя за руку Фейнамиэль.

Она мэтра так ни о чем и не спросила.

Перестарки

^{Рассказ по мотивам}

Маврин, конечно же, надулся. Умеет он дуться – лицо сразу делается до невозможности презрительным, уголки рта опускаются, взгляд становится надменным. Сквозь прищур. Выстрел – не взгляд.

Капитан терпеливо вздохнул.

– Ну, хорошо. Что ты предлагаешь?

– Ответить! – Маврин даже удивился. Словно бы говоря: «А что тут еще можно предложить?»

Капитан усмехнулся. Ответить! Можно подумать, у них энергии – пруд пруди. Или он сначала замедлиться предлагает?

Связь с Землей они утратили шесть лет назад. То есть теоретически они могли получить сигнал с Земли, теоретически могли даже отправить ответный… но после этого «Форвард» вряд ли бы сумел завершить очередную пульсацию. Завис бы навеки неизвестно где, в душной щели между нормальным пространством и… пространством ненормальным. Нелинейным. В общем, застрял бы, как монетка за подкладкой.

– Ладно…

Капитан и еще раз переспросил. На всякий случай:

– Тебе точно не померещилось?

Маврин опять надулся, но теперь капитан не обратил на это внимания.

– И за аппаратуру ты ручаешься?

– Ручаюсь. Как за себя.

Капитан фыркнул. Это звучало слишком двузначно: либо Маврин правдив до конца, либо свихнулся на пару со своим хваленым фарспикером.

– Пошли поглядим… Кстати, сигнал дешифруется?