Читаем Парламентеры полностью

«Я в палате, – ошеломленно подумал Арибальд. – В больничной палате! Словно один из людей-пациентов! Навэ йэнналэ, что происходит? Я схожу с ума?»

– Он очнулся, мэтр Айвен, – отчетливо сказал кто-то за… нет, не за спиной, скорее за затылком. Арибальд поспешил перебросить голову справа налево, отчего в висках на миг ожили ненавистные молоточки.

У койки кто-то стоял. И дальше, у дверей, – тоже. Изогнув шею насколько это было возможно для пристегнутого к койке эльфа, Арибальд попытался рассмотреть, кто это.

Ближе всех стояла дежурная медсестра, почти вплотную – из-за этого она казалась великаншей. А у приоткрытой двери, сложив руки на груди и привалившись к косяку, довольно улыбался Иван Черышев, он же – вчерашний пациент мэтра Арибальда, он же – рядовой Айвен. Рядом переминался с ноги на ногу дюжий санитар с незнакомым и потому навевающим жуть аппаратом или инструментом в руке. Начищенный хром всегда действует на пациента угнетающе; у Арибальда внутри все невольно сжалось.

– Очнулся? – зачем-то переспросил Айвен. – Прекрасно! Полагаю, мы его все-таки спасем! Приступай, Владек!

Санитар выставил хромированный аппарат перед собой и с готовностью шагнул к койке, а медсестра наоборот – сместилась куда-то за пределы поля зрения. Арибальда прошиб невольный озноб. Ему стало страшно, как никогда еще в жизни не бывало. Но в мире есть какая-то высшая справедливость: Арибальд провалился в липкое беспамятство раньше, чем санитар занес свой жуткий инструмент над его лицом.

* * *

– Ари! Очнитесь, Ари! Ну очнитесь же!

Хлопок чьей-то ладони по щеке. Кажется, уже не первый.

– Ари, что с вами?

Арибальд открыл глаза и увидел нечеткое женское лицо, близко-близко. Сначала ему показалось, что это медсестра и тело рефлекторно попыталось отшатнуться. Тщетно – Арибальд лежал на полу, а женщина склонялась над ним.

Впрочем, это была никакая не медсестра из клиники, а помощница Фейнамиэль. К счастью.

– Ари! Ну, наконец-то!

– Фейна… – сказал Арибальд и поразился слабости собственного голоса. – Что такое, Фейна? Что случилось?

– Вы потеряли сознание. Не знаю отчего. Хорошо хоть, тут повсюду ковры, не расшиблись. Я не смогла перенести вас на диван, сил не хватило.

«Так! – Арибальд внезапно разозлился. – Это уже никуда не годится! Хлопаюсь в обморок, будто девица на выданье! Ну-ка, взять себя в руки! Для начала, к примеру, встать! И самостоятельно, не хватало еще, чтобы практикантки мне помогали!»

Встать получилось, с первого же раза, хотя в глазах внезапно потемнело и Арибальд испугался, что сознание снова оставит его. Но нет, через несколько секунд нездоровая пелена спала и взор прояснился. Арибальд шагнул к креслу и на всякий случай сел.

Что-то с ним творилось неладное. Обмороки какие-то, галлюцинации…

– Сколько я валялся? – виновато спросил он.

– Минут двадцать. Кажется, вам что-то снилось, Ари. У вас все время дрожали веки, и вы то и дело стонали. Иногда, вроде бы, даже пытались вскрикнуть.

– Ерунда какая-то, – пробормотал Арибальд.

Он действительно чувствовал некоторую слабость, но не настолько сильную, чтобы падать в обморок. И было очень неловко перед Фейной из-за этой слабости.

«Не райд же на меня так подействовал, в самом деле?» – подумал Арибальд мрачно.

В следующий миг он обратил внимание на то, что снаружи уже довольно давно (да, собственно, с момента выхода из беспамятства) доносится непонятный шум. То ли тролли ревут в сотню глоток, то ли обезумевший дракон мечется у дворца. Поскольку дворец одновременно являлся космическим кораблем, звукоизоляция тут была превосходная, но в посадочном режиме все же не абсолютная. И тем не менее – если шум доносится сюда, в опочивальни венценосных, можно представить что творится снаружи!

Арибальд указал пальцем в сторону окна:

– Это… давно?

– Вы о криках? – уточнила Фейнамиэль.

– Да.

– По-моему, они начались одновременно с тем, как вы потеряли сознание. Простите, я испугалась за вас и не сразу обратила на них внимание.

– Но что там происходит?

– Не знаю, Ари! Мне было не до того!

– Надо поглядеть в окно!

Арибальд решительно встал на ноги, на всякий случай приготовившись упасть обратно в кресло, если в глазах опять потемнеет. Но нет, внезапная слабость так же внезапно оставляла его – на этот раз только тупая боль слегка толкнулась в виски.

«Йэнналэ, это уже становится привычным!» – с неудовольствием подумал Арибальд о боли.

Но до окна он дошел быстрым и уверенным шагом.

К сожалению, лучший вид из этого окна открывался на лоджии и галереи соседнего крыла (в режиме полета – инжекторы и ускорители маневровых двигателей). Только с самого краю, если приблизить лицо вплотную к прозрачному пластику, можно было рассмотреть небольшой клочок земли перед одной из опор корабля. В данный момент там было пусто, если не считать валяющегося без движений орка.

Пять минут, проведенные у окна, ровным счетом ничего не прояснили – в узкой просматриваемой щели так никто и не появился. Зато послышался новый шум – на этот раз из смежного помещения. А затем отчетливо вздохнул отпираемый дверной замок. Створки разошлись несколькими мгновениями позже.