– Мой дорогой товарищ, вам в казармы пришла телеграмма. Я не знал, насколько она срочная, но все же решил, что лучше передать ее, благо мы знали, куда вы отправились. Судя по всему, телеграмму прислали из вашего замка.

– Спасибо, вы так любезны. Прошу, заходите.

– Нет, мне нужно возвращаться, – сказал капитан, однако Роланд заметил, что сразу он не ушел.

Роланд вскрыл телеграмму.

Она была краткой. Утром у его отца случился удар, и вскоре после этого он скончался.

Роланд опустил голову и протянул телеграмму капитану. Тот прочитал ее.

– Мои глубочайшие соболезнования, – произнес капитан. – Если вам нужно остаться здесь, я позабочусь, чтобы в казармах все было в порядке.

– Я не представляю, что мне делать, – сказал Роланд.

Глава 13

1898 год

Любовь не вечна. По крайней мере, человеческая любовь. Мари знала, что только любовь Бога бесконечна и постоянна.

Бывает, любовь приходит внезапно, нежданно-негаданно, оттуда, где не искал, и остается с тобой на какое-то время. А потом исчезает вдали, там, где до нее не дотянуться.

Во всяком случае, так говорилось в романах, пьесах и сказках.

Но в жизни все иначе – и для самой Мари, и для всех, кто окружал ее.

Она выйдет замуж за мужчину из такой же семьи, как у нее. Он может оказаться предпринимателем, как ее отец, или банкиром, юристом, врачом, просто состоятельным человеком. Это может быть кто-то из их соседей с бульвара Мальзерб, вроде Прустов. Или член какой-нибудь большой семьи из Фонтенбло, владеющей прекрасным загородным домом и столь же прекрасными апартаментами в Париже. Ее будущий муж может происходить из рода богатых судовладельцев из какого-нибудь портового города или владельцев почтенной страховой фирмы. Его семья может издавать газету в провинции или даже в столице. Вероятнее всего, он будет на несколько лет старше ее.

Они будут жить среди надежного круга родни, у них появятся дети и потом внуки. И когда придет время покидать земную юдоль, Мари будет счастлива сознанием того, что, даже уйдя в объятия Небесного Отца, останется жить здесь, на земле, в памяти своей растущей семьи.

Вот так просто. И Мари знала, что все так и будет. Ну или думала так.

Первым, на что она обратила внимание во время воскресного обеда, была его красота. Мари с трудом удавалось отвести от него глаза. Только скромные манеры и строгое воспитание не позволили ей выставить себя дурочкой.

Никогда еще она не встречала подобных людей. Он как будто пришел из другого мира. И сразу же в ней заговорило любопытство. Поэтому она слушала и наблюдала.

И обрадовалась, когда неожиданно им выпало вскоре встретиться снова.

На следующий день после того обеда отец позвал ее в библиотеку и попросил присесть.

– Вот о чем я хочу поговорить с тобой, Мари, – сказал он. – Вы с братом собираетесь поехать в субботу в Версаль вместе с месье де Синем, насколько я понимаю.

– Да, папа.

– Как ты думаешь, какова цель этой поездки?

– Месье де Синь великодушно предложил провести для нас экскурсию, чтобы друг Марка из Америки смог ознакомиться с дворцом и парком.

– Да, конечно. Но это лишь предлог. На самом деле де Синь везет вас всех в Версаль, чтобы иметь возможность увидеться с тобой.

– Ты это точно знаешь?

– Нет. Но мне это кажется весьма вероятным, и твоя мать согласна со мной. Я думаю, что виконт просто желает получше узнать тебя. Есть ли у тебя возражения против этого?

– Нет, папа.

– Тебе нравится де Синь?

– Он довольно сурово высказался относительно капитана Дрейфуса.

– Многие люди разгневаны «делом Дрейфуса» куда сильнее де Синя. А в остальном он показался тебе приятным человеком?

– Еще слишком рано судить, папа.

– Справедливо. Может оказаться так, что у вас нет ничего общего. Но если вы все же узнаете друг друга ближе и если однажды он сделает предложение, то прошу тебя взвесить все тщательно. С точки зрения положения в обществе такому браку позавидовали бы многие. Но я не хочу, чтобы ты принимала это во внимание. Ни в коем случае не следует связывать свою судьбу с человеком, к которому не испытываешь привязанности. Еще я просил бы тебя подумать, насколько его жизнь и взгляды отличны от наших. Я знаком с его отцом, он приятный человек. Но аристократ. В каком-то смысле он далек даже от такой богатой семьи, как наша. Он не считает себя существом того же порядка, что и Бланшары. Под обаянием и хорошими манерами почти всех аристократов, которых я знаю, скрывается высокомерие и пренебрежение к остальному человечеству. Подчеркну: не всех, но почти всех. Помни о том, что я сказал, а дальше – думай и решай сама. За тебя никто не сможет этого сделать.

– Да, папа, – сказала Мари.

Версальская поездка прошла отлично. Она считала, что правильно вела себя, и почти не сомневалась, что произвела на де Синя благоприятное впечатление. А маленькое представление в Зеркальной галерее и вовсе стало триумфом.

Сделала она это только ради него. Боялась, что он найдет ее слишком уж чопорной. Говорят же, что женщины в Америке куда более свободны в своем поведении, чем хорошо воспитанные дамы во Франции. «Наверняка я кажусь ему скучной», – переживала она.