Читаем Париж (1924-1925) полностью

По этой              дороге,                           спеша во дворец,бесчисленные Людовикитрясли            в шелках                            золоченых каретцтелес          десятипудовики.И ляжек               своих                         отмахав шатуны,по ней,            марсельезой пропет,плюя на корону,                            теряя штаны,бежал            из Парижа                               Капет.Теперь              по ней                          веселый Парижгоняет            авто рассияв, —кокотки,              рантье, подсчитавший барыш,американцы                      и я.Версаль.                Возглас первый:«Хорошо жили стервы!»Дворцы              на тыщи спален и зал —и в каждой                   и стол                              и кровать.Таких          вторых                       и построить нельзя —хоть целую жизнь                                воровать!А за дворцом,                         и сюды                                      и туды,чтоб жизнь им                          была                                   свежа,пруды,            фонтаны,                             и снова прудыс фонтаном                     из медных жаб.Вокруг,             в поощренье                                    жантильных манер,дорожки                полны статуями —везде Аполлоны,                              а этих                                         Венербезруких,—                     так целые уймы.А дальше —                       жилья                                   для их Помпадурш —Большой Трианон                                и Маленький.Вот тут             Помпадуршу                                   водили под душ,вот тут            помпадуршины спаленки.Смотрю на жизнь —                                    ах, как не нова!Красивость —                          аж дух выматывает!Как будто                 влип                         в акварель Бенуа,к каким-то                  стишкам Ахматовой.Я все осмотрел,                             поощупал вещи.Из всей              красотищи этоймне       больше всего                               понравилась трещинана столике                   Антуанетты.В него           штыка революции                                           клинвогнали,               пляша под распевку,когда          санкюлоты                             поволоклина эшафот                   королевку.Смотрю,               а все же —                                    завидные видики!Сады завидные —                                 в розах!Скорей бы                    культуру                                   такой же выделки,но в новый,                    машинный розмах!В музеи              вот эти                           лачуги б вымести!Сюда бы —                     стальной                                     и стекольныйрабочий дворец                             миллионной вместимости, —такой,           чтоб и глазу больно.Всем,          еще имеющим                                   купоны                                               и монеты,всем царям —                          еще имеющимся —                                                             в назидание:с гильотины неба,                               головой Антуанетты,солнце             покатилось                                 умирать на зданиях.Расплылась                     и лип                              и каштанов толпа,слегка            листочки ворся.Прозрачный                      вечерний                                       небесный колпакзакрыл             музейный Версаль.

ЖОРЕС

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы