Читаем Паргелий полностью

Отбежав на безопасное расстояние, Гриф обернулся. Окутанный всполохами, словно обмотанный светящейся нитью накаливания, по земле елозил Шеф, открывал-закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег, глаза его лезли на лоб. Правая рука вытянулась, пальцы скрючились в судорогах, казалось, он хотел дотянуться до чего-то невидимого.

Что происходит с Мамаем, Гриф не мог видеть, поваленные деревья закрывали обзор.

Сталкер сунул пистолет в кобуру, быстрыми, суетными движениями расстегнул пряжку, выдернул тряпичный брючный ремень. Быстро соорудил из него петлю. Не спуская глаз с пляшущих разрядов, осторожно, боязливо подкрался к Шефу. Остановился на расстоянии метра, накинул петлю на его вытянутую скрюченную руку. После чего резко потянул на себя, одновременно с этим попятился. «Электра» не удерживала человека, но и убивать не прекращала. Гриф понимал, что большую часть электричества принимает на себя защитный комбинезон, но судя по корчам Шефа, тому доставалось тоже мама не горюй.

Гриф тащил, пыхтел, от напряжения тряслись руки. Послышались выстрелы, один, за ним сразу два, двухсекундный перерыв, и снова выстрел. Гриф сделал еще шаг, выволакивая Шефа на безопасное расстояние, затем отпустил ремень, отбежал в сторону. В прогале между корнем и деревьями увидел изгибающегося на земле Мамая. Судя по яркости молний и интенсивности вспышек, аномалия выбрала его в качестве основной цели. Он весь с головы до ног был обмотан яркими разрядами. Военстал пытался выползти из зоны поражения. Упирался берцами в землю и изгибался, постепенно удаляясь от эпицентра, при этом еще умудрялся стрелять.

В нескольких метрах от него бесновался озверевший кровосос. Мутант носился по границе аномалии и выискивал прореху, чтобы зацепить, выцарапать у «электры» человека. Толстые короткие щупальца вокруг жуткой пасти болтались как мертвые черви. Желтые глазки, нарывы с черными точками-зрачками плотоядно таращились на жертву. Иногда он заступал за границу, и его тут же хлестала молния.

Корчащийся в судорогах Мамай пытался в него стрелять. Вряд ли попадал, ствол автомата ходил ходуном. Тем неменее Мамай стрелял и полз к краю.

Дрожащими от напряжения пальцами Гриф сорвал с Шефа «винторез» и прицельно стал класть пулю за пулей в рассвирепевшего мутанта. Кровосос взвыл, заметался на узкой прогалине между поваленных деревьев, зарябил и стал тускнеть. Сталкер расстрелял магазин, наклонился к оглушенному, ворочающемуся, словно раздавленный червяк, Шефу, из разгрузки вытащил обойму, присоединил к винтовке, но целиться уже было не в кого.

Тем временем «электра» трещала и всю оставшуюся энергию тратила на единственную жертву. Комбинезон защищал до определенной степени, не будь его, от Мамая остался бы дымящийся уголек. Судя по замедлению телодвижений и длительным замираниям военстала, было ясно - он не выкарабкается. Закинув за спину «винторез», опасливо поглядывая на ослабевающую «электру», Гриф полез через завал. Сучья, ветки втыкались, цепляли, карябали, с треском ломались и осыпались. Не замечая ссадин и уколов, сталкер торопливо лез через поваленные деревья. Оценивая состояние Мамая, Гриф отпускал ему минуту, от силы две. Еще чертов кровосос. Сталкер не сомневался, что попал в него. Через снайперский прицел с такого мизерного расстояния мог промазать только кретин.

Гриф оказался на вершине завала. Быстро осмотрел место. Мамай лежал неподвижно. Сталкер засомневался, жив ли он вообще. Кровососа распознал по сиропному воздуху. Тот притих поодаль метрах в десяти и стал почти невидимым. Его тяжелое дыхание, вздымание-опадание грудной клетки, а вместе с ней движение всего торса искажало пространство, словно водишь перед глазами бутылочным донцем. Деревья за мутантом виделись с наплывами и волнами.

Затратив несколько драгоценных секунд, чтобы восстановить дыхание, Гриф упер приклад в плечо. Затаил дыхание, поймал прозрачную голову в перекрестье и выстрелил. Кровосос бросился бежать. Сталкер стрелял ему вслед, пока не кончились патроны. Возле косматых вершин поваленных елей мутант стал мерцать и обретать естественную окраску. Факт развоплощения говорил о многом. Как минимум сталкер его серьезно ранил, как максимум - ранил смертельно.

Из-за спешки Гриф сорвался. Свалился с двухметровой высоты на землю, расцарапал спину, шею, сильно ушиб левый бок. Быстро поднялся на ноги, не обращая внимания на боль и выступившую кровь, выломал длинную сухую ветку, подступил к самой границе аномалии и сунул край в бездвижную руку военстала.

- Мамай, цепляйся!!! - проорал он. - Мамай, твою душу мать!!! Цепляйся, гад!!!

Военстал лежал неподвижно, окутанный молниями и вспышками, словно в коконе. В тупой злобе на Мамая, Гриф поднял массивную еловую ветку и обрушил ему на спину. Тот вздрогнул, медленно поднял голову. Гриф увидел его затуманенный взгляд, заорал с новой силой: