Читаем Парень из прерий полностью

Блестит на солнце, посылая прямо в глаза жесткие лучи, стекло окон и целых стен, бликуют погашенные на день мириады рекламных фонариков. Они не складываются в фигуры и надписи, а лишь напоминают о себе блеском.

Ульянка наслаждалась. Она обошла по кругу зарешеченную площадку восемьдесят шестого этажа. Бесстрашно толкалась и извинялась, делая реверансы туристам, старалась не мешать тем, кто фотографируется, два раза даже щелкнула чужим фотоаппаратом, чтобы заснять одну парочку. Вот это город, вот это сила и мощь человека! Ульянка и папа уважали труд и талант, и здесь, в Нью-Йорке куда ни глянь его было в избытке.

К Нью-Йорку, такому могучему и величественному, хотелось прижаться – да-да, отсюда, с высоты башни Ульяне хотелось, чтобы весь Нью-Йорк был с ней.

На высоте ветер оказался ледяным, он просто рвал кожу с лица, растрепал Ульянке волосы и унес пушистую резинку с гномиком.

Ульяна бросала монеты в прорезь и водила окуляром смешного телескопа, рассматривая дома и улицы. Иногда даже удавалось разглядеть, что едят проходящие по улице люди, рекламу, надписи.

Вот телескоп наведен на воду – как её много! Папа хотел посмотреть на реку Гудзон, припал к глазку. А когда его сменила Ульяна, она увидела… лес.

– Это штат Нью-Джерси, на том берегу! – объяснила Ребекка. – Мы съездим туда. Там отличные магазины.

Лес казался таким другим, таким странным. Ульяна привыкла к милым паркам, ухоженным полям, трогательным старинным мельницам Европы. В лес, просто в лес не хотелось. Ульяна не боялась заблудиться в каменных джунглях. Город есть город – будь он азиатский, африканский или такая вот громада вроде Нью-Йорка. Язык города был ей приятен и понятен. А все дикое и неизведанное… Да такого в Америке не будет!

Так что не пугай, лес.

Ульяна перевела окуляр на район Центрального парка. Славные ухоженные деревья, видны дорожки, водоемы, статуя, киоск – красота и гармония.

Папа купил билеты на площадку сто второго этажа. Эсфирь в экстазе хлопала в ладоши, блистая акриловыми ногтями. Но Ульяне на верхней площадке не понравилось, так что они с Ребеккой уехали вниз. Пока папа внимал рассказам уважаемых родственников, они разглядывали на первом этаже изображения семи чудес света.

На улице Эсфирь потребовала отправиться пешком на нижний Манхэттен, смотреть вновь отстроенную на месте трагически погибшего Всемирного торгового центра прекрасную Башню Свободы. Бабушка уверяла, что Башня Свободы в особенно ясные дни машет своей верхушкой Статуе Свободы – это легко замечают те, у кого острое зрение. Она неустанно повторяла «Пойдемте-пойдемте-пойдемте!» и обещала, что по пути они встретят много интересного, а также зайдут пообедать в ресторанчик.

Но вот тут родители Ребекки проявили твердость. Вечером они ждали гостей, им нужно было подготовиться, а потому они вызвали такси и умчались домой. Бабушка хищно потерла ладошки и, оглядев внучку, её жениха и Ульянку, скомандовала идти вперед. И бодро зашагала по улицам, на которых прошла её молодость.

Все трое её экскурсантов плелись за ней без энтузиазма. До нижнего Манхэттена было весьма не близко. Пекло солнце, поток туристов не иссякал. Бабушка с восторгом говорила о том, что сначала они пройдут мимо Университета Нью-Йорка, где училась Бекки – жених будет преступником, если не увидит это место прямо сегодня же.

До университета было ещё очень далеко, как вдруг раздался звонок мобильного телефона. Бабушка припала к нему, а потом неожиданно крикнула:

– Кэрри!

И поход отменился. Звонила бабушкина подруга Кэролайн, она как раз отоваривалась на фермерском рынке на Площади Объединения[4]. И раз Эсфиренька так удачно оказалась рядом, это отличный повод встретиться и заодно продемонстрировать будущим родственникам всю щедрость сельского хозяйства страны.

Бабушка развернулась, решительно взяла восточнее и повела свой отряд обратно.

И вот тут проявила характер Бекки. Она сказала, что должна вернуться к Эмпайр-стейт-билдинг, потому что рядом находится магазин «Macy's»[5], в котором жених непременно должен что-нибудь приобрести невесте. А потому пусть бабушка покажет овощной рынок Ульяне, а потом возвращается домой и ждет прихода гостей.

Подхватив Кена под ручку, Бекки умчалась. Папа только успел подмигнуть Ульяне и сказать «Звони!».

Ульяна вздохнула. Жених с невестой пожертвовали ею как пешкой в своей предсвадебной игре. Ну, уж они имели на это право.

Ульяна не обиделась. Ради папиного счастья она была готова осматривать не только фермерский рынок.

– Я знаю, что я тебе сейчас куплю! – крепко держа Ульяну за руку, сказала веселая раскрасневшаяся Эсфирь. – Я куплю тебе настоящий тыквенный пирог. И ты его съешь. В знак присоединения к нашей семье. Я сейчас объясню почему. А может, ты уже знаешь эту историю.

И бабушка начала очередной неспешный рассказ. Она поведала о том, что фамилия Тыквер происходит от русского слова «тыква». Однажды красавица Эсфирь Захуфитцер по большой любви вышла замуж за Моисея Тыквина. Это в своей семье он был Тыквин, а по-местному Тыквер.