Читаем Парень для «Sекса» полностью

– Привет, – запоздало сказала я. – Куда полетим?

Дима коротко сверкнул зубами в улыбке. Прищелкнул языком, оглядев меня с головы до пояса. Этот Дима не был похож на парня, три дня пролежавшего в морозильнике. Этот Дима был похож на того, что говорил про семинары по хирургии. Он еще раз окинул меня оценивающим взглядом:

– Ты так прекрасна, как мне мерещится, или у нас просто долго не было секса?

– Спасибо! – сказала я, невольно ощущая, как моя задница приподнимается над стулом.

Сонечка говорила, что когда парень говорит комплимент, надо всегда улыбаться и говорить спасибо. Даже если это странный комплимент и ты думаешь, что он издевается, все равно… Но я, конечно, не выдержала:

– У нас с тобой или у нас по отдельности?

Дима вновь улыбнулся и убрал руку, чтобы официантка могла подойти к столику. Она поставила два стаканчика, слоями наполненных ликерами и подожгла.

– Пей, – сказал Дима.

Я сунула в коктейль трубочку и одним глотком, прежде, чем та начнет плавиться, выпила. Сладкое пламя заполнило вены. Он повторил за мной. Его глаза влажно засияли. Дима взял меня за руку и большим пальцем погладил шрам на запястье.

– Вчера я читал твою рубрику про Селезу и мне приснился сон. Ты была беременна и твоя мать рыдала, умоляя тебя не рожать от корейца.

Я отняла руку, поморщившись. Разговоры о беременности претили. Он рассмеялся и я догадалась, что Дима пьян. У него был природный дар – не краснеть и не падать лицом в салат, но пьян он был сильно. Иначе, наверное, не подсел бы ко мне. Особенно, после того, что случилось.

Я расстроилась, но постаралась не выказать своих чувств. Позволила своей гордости притвориться спящей.

– А этим корейцем… был ты?

Дима торжественно поклонился; прижал ладонь к сердцу, словно выполнил невесть какой сложный трюк.

– Яволь! Иначе она рыдала бы на твоей могиле… А-а, я забыл сказать: мы были женаты.

– М-м-м, – сказала я, не глядя на Диму и задумчиво поглаживая пальцем его телефон. – Надеюсь, ты никому не рассказал до обеда, а то не сбудется.

Кан наклонился ближе и прошептал:

– Ты бы что предпочла? Родить мне от меня, или умереть?

Я похолодела. Макс как-то ляпнул, будто бы Диме что трахнуть – что грохнуть, одинаково легко и приятно. Но в исполнении Макса это звучало почти что лестно. В Димином – как отдаленное по времени обещание.

Я отодвинулась, позабыв, что мы не женаты, а я не беременна. Вякнула слабым голосом:

– В смысле, не от тебя? А от кого же еще?.. – спохватилась, вспомнив его жену и Олега. – Ой!.. Блин, хватит, Дима! Мы оба знаем, что ты этого не сделал!..

– Так было раньше. Я был молод и слаб. Но ты не ответила.

– Я не хочу иметь детей, – сказала я честно. – Вообще.

Дима выглядел удивленным.

– Как это «не хочешь иметь детей»?

– А ты, что – хочешь?

– Естественно.

– Так сильно, что от меня? – я придвинула чашку и разорвала пакетик с сахаром над белой, в кофейных разводах, пеной.

Он лениво улыбнулся, показав зубы.

– Меня устраивают твои генетические маркеры.

Ради разнообразия, я даже знала, что он имеет в виду. Не так давно брала интервью у заведующей лабораторией ДНК.

– Будем выводить арийскую расу?

– Ну, узкоглазых нам уж точно не нужно.

– Почему ты такой дебил?! – разозлилась я. – Ты задолбал уже своими глазами. Скотт снова негра убил, или чего ты бесишься?

Дима раскатисто, без всякого удовольствия рассмеялся, основанием ладони погладив стол. Он вел себя так странно, что я готова была заподозрить, что он не просто пьян. Может быть, еще и кокаином в туалете взбодрился. И его взгляд мне совсем не нравился.

– Скучаешь по Скотту?

– Ты обещал кое-что…

Он уже рот открыл, собираясь ответить, но зазвонил его телефон и Кан схватил аппарат, словно тот взорвался бы на втором звонке… Приказал отрывисто:

– Не уходи никуда!

Я проводила глазами стремительно удаляющуюся спину. Девушка-официантка взволнованно метнулась за стойкой. Уставилась на меня, прикидывая платежеспособность.

– Он вернется.

И он вернулся.

Как с того света. Весь полинявший. Глаза потухли и глядели прямо перед собой. Я поняла, что до этого Дима был всего лишь взволнован. Но радостное возбуждение спало. Опустошенный, разочарованный, он выглядел так, словно свет в конце тоннеля, оказался идущей на всем ходу электричкой.

Щелчком пальцев подозвал официантку.

– Это… Водки принеси, – обратился он к девушке.

– Что-то случилось?

Он медленно обернулся ко мне, словно я возникла в его сознании, как фигура во сне.

– Скорее, НЕ случилось, – теперь это был тот Дима, которого я знала и я бы не возражала, если бы он не вернулся. – Тебе не насрать?! Что ты хотела бы знать о Скотте? Помнит ли, любит ли? Или, как он себя вел в тюрьме?

Он сел на стул, все еще жуя свою неудачу. Я обиделась и собралась уходить. Он удержал меня, хмуро извинился за грубость. Затем навалился локтями на стол и уставился на свое отражение в огромном панорамном стекле.

– Прости… Я помню, адвокаты работают…

– Дим, что случилось? – спросила я. – Почему ты опять такой?..

– Я лечусь от бесплодия, – буркнул он. – Судя по анализам, неудачно.