Читаем Паразит Бу-Ка полностью

После смерти мужа Люба меняла мужиков как перчатки. Однажды познакомилась с интеллигентным мужчиной, который цветы ей дарил, стихи читал, с тортиками в гости приходил. Она даже чувства к нему начала какие-то испытывать – не любовь, но что-то близкое. Они стали жить вместе, а через три месяца интеллигентика арестовали, он оказался маньяком, которого давно уже разыскивали. Тень от его кровавых деяний легла и на Любу. Ей часто приходилось слышать презрительный шёпот за спиной: «Вот эта сука, что того выродка пригрела…»

Тогда-то она и пристрастилась к алкоголю. Пила, трезвела, какое-то время держалась и снова уходила в запой. Жила на пособие и на деньги от продажи квартиры и деревенского дома покойного мужа. Как-то погром в магазине устроила из-за того, что ей отказались продавать водку после одиннадцати вечера. Серьёзный погром. За эту выходку она получила условный срок. А спустя месяц порезала ножом своего собутыльника и получила срок уже не условный. Отсидела, вышла на свободу, устроилась на работу, а потом сорвалась. И её жизнь стала такой же, как до отсидки: пьянки, беспорядочные связи, тяжёлые похмельные дни и ночи, полные ненависти к себе и ко всему миру. Это был растянувшийся на годы период, который походил на ползание по смрадному болоту в полном мраке. Впрочем, были моменты, когда Люба из этого болота выбиралась и пыталась заставить себя начать новую жизнь. Клялась, что всё, баста, никакого алкоголя! Однако скоро опять ныряла в трясину с головой, забывая о своих клятвах.

Ныряла, пока не забеременела.

В её жизни уже было два аборта, но в этот раз она решила родить. Твёрдо решила. В голове Любы, словно тёмная хмарь рассеялась, и она увидела себя счастливой, чистой, гуляющей в парке с коляской, в которой посапывал малыш. Люба поняла, почему всегда срывалась, уходя в очередной запой – у неё не было стимула держаться! Теперь этот стимул появился, и она впервые за многие годы подумала, что мир не такой уж и поганый, как казалось. В нём, порой, случается и что-то хорошее. Нужно только это «хорошее» разглядеть. Судьба дала шанс на новую жизнь, и она этот шанс не упустит! Хватит день за днём убивать себя алкоголем, пора меняться! И тогда имя «Люба» оправдает, наконец, себя – она будет любить ребёнка, а ребёнок будет любить её. «Я стану матерью!» – эти слова Люба произносила множество раз за день, даже шептала их во сне, словно они являлись магическим заклинанием, способным расчистить путь в счастливое завтра.

Несмотря на ослабленный годами пьянок организм и некоторые болячки, месяцы беременности прошли без осложнений. И роды оказались лёгкими.

Вот только ребёнок родился больным.

Мир снова стал дерьмовым. Даже хуже, чем прежде, потому что теперь его приходилось воспринимать на трезвую голову. Все планы на будущее рухнули. Счастливая женщина, гуляющая в парке с ребёнком, оказалась мороком. Люба считала себя обманутой судьбой, которая поманила её сладкой морковкой, как глупую ослицу, и загнала в стойло отчаяния.

Но выход есть.

Опасная бритва ждала своего часа.

Люба потушила сигарету, тяжело поднялась с табурета, подошла к окну. Дождевые струю сверкали, как лезвия. Тысячи острых лезвий. Они резали вечернюю тьму с такой лёгкостью…

И там было что-то ещё!

Отражение в стекле!

Люба быстро повернулась всем корпусом, вскрикнула. Возле холодильника стояла старуха в чёрном пальто, седые волосы блестели точно начищенное серебро. Откуда она взялась?!

– Ты… ты… ты кто?! – выдохнула Люба. – Как сюда попала?!

Странница приподняла руки с раскрытыми ладонями.

– Спокойно. Не нужно меня бояться. Я пришла, чтобы помочь.

Люба смерила незваную гостью тревожным взглядом. Неужели входная дверь была не заперта? Старуха вошла, тихонько пробралась на кухню…

– Успокойся, всё хорошо, – голос Странницы был умиротворяющим, мелодичным. – Ты такая напряжённая. Лучше присядь.

– Какого лешего ты делаешь в моей квартире? – глаза Любы зло блеснули. – Убирайся! Сейчас же!

Губы Странницы тронула улыбка.

– Я не враг, поверь. Белее того, я единственный человек во всём мире, кто может помочь тебе и твоему ребёнку.

– Что за бред?

– Это не бред, дорогая, – улыбка Странницы померкла, тон голоса стал холодным. – Я пришла спасти твоего сына, но поняла, что и тебе нужна помощь. Ты на грани, я это отчётливо вижу. Боль в глазах, которую не скроет ни страх, ни злость. Красная аура. Она словно бы горит! Это отчаяние. Ты мечтаешь о смерти, потому что не видишь другого выхода. И дело не только в ребёнке, которого скоро не станет, нет. Ты очень устала, в этом главная причина.

Её глаза… Люба не могла оторвать от них взгляда, в них было что-то потустороннее и они смотрели словно бы вглубь неё.

– Уходите, – почти жалобно произнесла Люба.

Странница всплеснула руками.

– Не уйду, прости. Не для того я поднималась на пятый этаж и это с моими-то больными суставами! Старость ещё безрадостней, когда в доме нихрена нет лифта. А чтобы ты настроилась на правильный лад и поняла, что имеешь сейчас дело не с безумной старухой, случайно зашедшей в твою квартиру, я кое-что тебе покажу.