Читаем Паранормальное рядом полностью

Погруженный в эти мысли, я продолжал спускаться. Примерно через каждые пять – семь метров, ступени, ведущие вниз, переходили в пологие площадки и через несколько шагов, снова начинались ступени. Мы прошли уже пять или шесть таких лестничных пролетов. Я начинал жалеть, что не настоял на своем, чтобы мы вернулись к развилке коридора, так как теперь, на обратном пути, нам предстоял долгий путь с подъемом наверх и, вероятно, в темноте. А в том, что возвращаться придется, я уже не сомневался.

И тут лестница кончилась. Мы оказались в небольшой продолговатой комнате с закругленным потолком, как в туннелях метро. Пол в комнате был металлическим, но самое главное, на потолке комнаты горели светильники. Я выключил фонарь и стал осматриваться. Комната была шириной метра три и длинной в семь-восемь метров. По всему периметру стен стояли узкие столы, на которых находились гипсовые бюсты Ленина. Среди гипсовых, попадались и металлические, судя по цвету, – бронзовые. Еще в комнате висели портреты Ленина и Сталина, и стояли ряды высоких шкафов с бумагами. За ними, на стене, я увидел фанерную доску, на которой были аккуратно закреплены и пронумерованы штыки от винтовок. Эта доска просто мечта любого коллекционера, от одного взгляда на нее у меня загорелись глаза и пропала усталость. Пусть я не являюсь коллекционером, но знаю, сколько все это стоит. А состояние у штыков было образцовым. На столе, под штыками, были расставлены фонари. Огромные металлические фонари, которые теперь уже нигде не купишь. Рядом с ними, в промасленной бумаге, лежали стопки толстых круглых батареек, которые, скорей всего, уже тоже не выпускались. Да, здесь определенно было чем поживиться.

От мыслей про мародерство меня отвлек новый поток сквозняка, после которого снова настал приступ паники. Только что я рассматривал штыки, фонари и батарейки, как вдруг мне стало настолько неуютно, хотелось одновременно бежать и забиться под стол, я был готов выпрыгнуть из собственной шкуры, лишь бы это прекратилось. И это, чем бы оно не было, прекратилось также внезапно, как пришло. Я покрутил головой, отыскивая ребят. Женя побелевшими пальцами вцепился в край стола с бюстами вождей пролетариата, Даша сидела на корточках, обхватив голову руками. По всей видимости, досталось всем.

Первым пришел в себя Евгений, он быстро подошел к дальнему концу комнаты и позвал меня.

– Макс, подойди сюда, посмотри, мне кажется, это может вывести нас наружу.

Я подошел к Жене. Он стоял возле стены, из которой торчал круглый люк. Люк, наподобие тех, которые можно увидеть в танке. Люк оканчивался круглой металлической ручкой, начищенной до блеска и гораздо меньшей на вид, чем ручки от гермодверей, которые попадались нам на всем протяжении тоннелей.

– Давай попробуем, – предложил Евгений.

Мы вдвоем навалились на металлический поручень и принялись его крутить. По часовой стрелке поручень не поддался, но против часовой он с трудом провернулся. При этом, провернулся он тихо, не раздался, даже, намек на поскрипывание. Механизм был надежен и хорошо смазан. Мы несколько раз провернули поручень на триста шестьдесят градусов, после чего дверь люка с шипением откинулась в сторону, освобождая проход в тесный тамбур, в конце которого виднелся точно такой-же люк, как тот, который мы только что открыли. Мы с Женей переглянулись.

– Ну что, полезем внутрь? – спросил я.

Даша подошла к нам и с любопытством смотрела внутрь люка. Изнутри шел гул, такой, который бывает от сильного ветра или сквозняка. Но, стоя возле него, я никакого ветра не чувствовал. Ветра не было, но гул стоял такой, что уши закладывало.

– Давайте уже откроем его, раз мы сюда пришли, – предложила Даша.

Я пролез первым внутрь люка, за мной влез Женя. Даша забралась последней, я еще хотел сказать, чтобы она не лезла внутрь. За вторым люком могло быть все что угодно, например, там могла находиться вода. Под сильным напором воды мы не сможем обратно закрыть люк, а пробираться обратно приходилось по узкой трубе, в которой было тесно даже на четвереньках. Тем не менее, мы сумели вдвоем с Женей протиснуться ко второму люку. В отличии от первого, сразу он не поддался. Мы пробовали вращать ручку по часовой стрелке и против, но безрезультатно. Когда мы сдались, Даша обратила внимание на гравировку, которая была нанесена на металл, возле крышки второго люка. Короткая надпись на ней гласила: «блок» и стрелка указывала на первый люк.

– Вроде как, нужно заблокировать первый люк, чтобы открылся второй, – предположил Женя.

Я в этом сильно сомневался, но попробовать стоило. С трудом протиснувшись мимо Даши, я добрался до открытой крышки люка, через который мы вползли и потянул его на себя. К моему удивлению, толстая крышка люка стала на место практически без усилий с моей стороны. Я поколебался, прежде чем повернуть ручку и заблокировать дверь. Меня пугала перспектива оказаться запертым тут. Обернувшись назад я увидел, что Даша и Женя смотрят на меня и ждут, пока я закрою крышку. И я решился…