Читаем Параллельная. Часть 2. Лорд полностью

Она вышла из домика и присела на крыльце в свете луны и ярких звёзд, усеявших небо. Ребята болтали, делились секретами за бутылочкой земного вина. Ужин состоялся, был сытным и вкусным. Диана напирала, повествуя о долге, и от этого слипались глаза. Катарина выдохнула, когда друзья решили отправиться к себе в апартаменты. Но спать не хотелось. Гранд притопал и просунул морду под перила крыльца. Она достала из кармана припрятанное за ужином яблоко и поделилась. Он довольно захрустел сочным фруктом. Под хруст, издаваемый питомцем, размышляла, сможет ли создать более широкую воронку, чтобы все смогли пройти одновременно. С магией пока что проблем не возникало, но всё же решила проверить силы. Проведя знак бесконечности в воздухе, разверзла воронку и с облегчением установила, что та открывается. Заман заблокировал силы на время. Вспомнился их разговор с Его высочеством, и она вздрогнула. «Не хотелось бы встретиться с ними когда-то ещё». И вдруг совесть, проснувшаяся где-то в глубине души, кольнула. Перед внутренним взором появилась улица «проклятых», женщина со стеклянными глазами, заблудшие по жизни люди, и те, кого держали на базе. «Они страдают». Правительство планеты было эгоистичным, ужасающим, жестоким. Она жалела всех, кого коснулась их безжалостная рука. «Но выхода нет. Земля вот-вот поглотится этой планетой. Я должна защитить свой дом». Мартин вышел и присел рядом, руки случайно соприкоснулись. Он аккуратно накрыл ей плечи одеялом.

— Спасибо, — робко сказала она, стараясь не показывать, как сильно он её волнует, и вновь возвращаясь мыслями к Габриэлю.

— Не за что. Это ты меня спасла. Тебе и спасибо. Забавно. Этот мир пытается убить меня не в первый раз, а мне до этого всё равно есть дело, — печально улыбнулся, потирая ладошки. — Не хочешь возвращаться? — она подняла глаза, и в них он прочитал ответ. — Кэти. Я знаю тебя. Ты герой. Но сейчас это может привести к гибели целой планеты. Мы вернёмся и спасём остальных, как только всё устаканится, хорошо? — она, не отрывая взгляда, пожала плечами.

Мартин умолял, кричал всем своим естеством, и это было написано на лице. Она дернулась навстречу, и они утонули в поцелуе, жарком, неистовом. Внутренности горели будто огнём, и она вдруг начала светиться. Мартин ласкал её под рубашкой, каждое прикосновение пронзало насквозь. Конь возбужденно заржал, наблюдая картину. И тут он отстранился, понимая, что она светится, словно маяк в темноте.

— Кэти. Что происходит? — испуганно спросил он. Катарина выдохнула, потушив сияние.

— Энергия утроилась с недавнего времени, и я с трудом её сдерживаю.

— Так вот что за луч вчера вы сделали! Почему её стало больше?

— Не знаю. Должно быть, они что-то сделали в доме Стива. Другого объяснения у меня нет. И… этого между нами не должно повторяться, Мартин! — сурово добавила в конце.

— Я не отступаю Кэти. Так просто, чтобы ты знала.

Он выглядел серьёзным и уверенным. Стало безумно приятно, но она попыталась скрыть эмоции, хоть и довольно неумело.

Ещё долго Катарина не могла уснуть, возбужденная поцелуями и ощущением рук на теле. Хотелось повторять без остановки, снова и снова, а потом он накрыл бы её собой. Но тогда она предала бы Габриэля, отсутствие которого, возможно, и побуждало тянуться к нему. В любом случае нужно было выяснить это как можно скорее, пока бесповоротно не переступила черту. Она вспомнила о новой, ментальной способности и решила немножко использовать перед сном. И вскоре оказалась в богатом лофте, обставленном дорогущей мебелью. Золотые полы сверкали, отражая громадные люстры, а за вид из окна можно было убить. Знакомый силуэт корюзлого лорда расположился к ней спиной. Он скрестил сморщенные руки и устремил взгляд на свои владения. Подойдя чуть ближе, разглядела не только пейзаж, но и верхушки небоскрёбов, которыми был заставлен город. Похожие видела в Сарамаке. Возможно, это и был он. Катарина поравнялась с ним, созерцая и позабыв о том, зачем прибыла. Он слегка повёл лицом в её сторону и шумно втянул носом воздух.

— Приятно пахнешь. До отвращения приторно. Пришла посмотреть на своего возлюбленного? — в безжалостном взгляде не было ничего, кроме злости. Она вздрогнула всем телом.

— Ты не можешь видеть меня. Я не настоящая, — лепетала она.

— Он не может, — лорд указал ей за спину. — Я могу, — пытливые глазки забегали.

Она повернулась и увидела Габриэля: прекрасного, широкоплечего, облачённого в рваные джинсы и белоснежную рубашку. Он сидел в кресле, положив руки строго на ручки, и разглядывал начищенные до блеска ботинки. На пленного совсем не походил.