Читаем Пара дракона полностью

Что-то движется вдалеке на вершине одного из высоких зданий. Я на четвертом этаже и смотрю вверх, так что не уверена, видела я что-то или нет, но думаю, что видела. Скорее всего, это Лэйдон и Калиста. Это здание, в котором они живут, над лабораторией, которую мы с ней захватили.

Калисте так повезло. Черт, опять я начинаю ревновать. Ребенок! Как я могу не ревновать? Именно я была заинтересована в том, чтобы остепениться, найти подходящего мужчину и начать совместную жизнь. Калиста больше интересовалась книгами и работой, уделяя мало внимания и времени для свиданий.

Ревную или нет, но мое сердце переполняется, когда я думаю о том, как он смотрит на нее. Он обожает ее, и она тоже любит его. Они идеально подходят друг другу, и это делает меня счастливой. Лежа на своем тюфяке и закрыв глаза, я выражаю надежду, что, возможно, каким-то образом, тот, который мне нужен, появится и придет. Я хочу, чтобы кто-то любил меня так, как Лэйдон любит Калисту.

Глава 3

ДЖОЛИ

Просыпаться — отстой. Я окоченела, все тело болит и так хочется пить. Сколько бы я ни пила, меня мучает жажда. Каждая мышца болит, и я знаю, что это не только из-за того, что я сплю на полу. У меня постоянно болит голова, и меня почти всегда тошнит. Все болит, и все, чего я хочу, это перевернуться на другой бок и снова заснуть.

Я сажусь и беру маленькую сумку, которую держу рядом с кроватью. Я достаю соль и таблетки калия, затем пакетик порошкообразных электролитов, которые высыпаю в стакан воды. Я выпиваю его, затем ложусь обратно и жду, когда пройдет самая сильная боль. Через пятнадцать минут я поднимаюсь на ноги и потягиваюсь. Все еще болит, но теперь это больше неудобство, а не изнурительная выматывающая боль.

Я несколько раз дотрагиваюсь до пальцев ног, чтобы окончательно размяться, а затем умываюсь в своем маленьком тазике с водой, прежде чем спуститься в столовую на завтрак. Когда я вхожу, Мэй единственная, кто еще ест за столом. Она улыбается, когда видит меня, и я машу ей рукой, а потом иду готовить себе еду. Я сажусь напротив нее.

— Доброе утро, — говорит Мэй.

— Доброе утро, — отвечаю я. — Все уже ушли или еще не встали?

— Почти все ушли, — говорит она. — Думаю, Лана еще в постели.

— Какой сюрприз, — фыркаю я.

— Ты в порядке? — спрашивает Мэй.

— Да, а что?

Она качает головой и снова сосредотачивается на еде.

— Ничего, просто интересуюсь, — говорит она.

— Ага, в чем дело?

— Как по мне, так ты выглядишь уставшей. Твои глаза немного тусклые, знаешь, словно измученные.

Я улыбаюсь и изо всех сил стараюсь излучать энергию.

— Да, плохо спала, — вру я.

Я прекрасно выспалась. На самом деле я спала слишком хорошо. Почти десять часов, и я не хотела вставать, когда проснулась. Еще один признак глубокого обезвоживания. Я была бы в порядке, если бы приняла эпис. У всех, кто его принял, все отлично. Их тела приспосабливаются к жаре, и у них появляется больше энергии. Черт, некоторые из них даже сильнее, чем раньше, по крайней мере, они так утверждают. У меня не было возможности провести какие-либо тесты, поэтому я настроена скептически.

Приму эпис, и боль уйдет. Боль, тошнота, пульсирующие головные боли — все пройдет, но появится зависисмость. Хуже того, я застряну здесь навсегда. Никакой надежды на будущее за пределами этой планеты. Я знаю всех, кто выжил в катастрофе, и ни о один из них не привлекает меня. Так что же мне делать? Ждать, когда родится следующее поколение? Надеюсь, у Калисты будет мальчик, подождем лет двадцать, а потом посмотрим, совместимы ли мы?

Это просто жутко и неправильно на стольких уровнях, что я даже в голове не укладывается. Слишком много для размышлений. Мне остается только надеяться, что прибудет спасательный корабль. Он не будет с Земли, это было бы невозможно, но одновременно с нашим было отправлено множество колониальных кораблей, и некоторые из них имели сходные траектории. Они, возможно, слышали наши сигналы бедствия. Есть также аванпосты на границе исследованного космоса. Шахтерские планеты и тому подобное, где живут другие люди. Есть шанс, что кто-нибудь прилетит и заберет меня с этой планеты. Какой бы иллюзорной она ни была, это моя единственная надежда обзавестись собственным мужчиной и семьей.

— Понимаю, я так скучаю по своей койке! — говорит Мэй.

— Да, — соглашаюсь я. — Нам следует поработать над тем, чтобы получше обустроить спальные места.

— Внеси это в список дел, — улыбается Мэй. — Уверена, что этот пункт есть в списке Розалинды, но стоит чуть ниже всех этих надоедливых предметов выживания.

— Да, ты права, — соглашаюсь я.

Я заканчиваю есть и мою посуду. Убирая ее, я замечаю, как дрожат мои руки. Черт побери, мои мышцы слабеют под постоянным натиском жары. Это плохо. Мэй подходит ко мне сзади, и я отдергиваю руку, надеясь, что она не заметит, что я уставилась на нее.

— Увидимся за ужином, — говорит Мэй.

— Отлично, хорошего дня! Плодотворного!

— И тебе. — Она улыбается и уходит.