Читаем Пара дракона полностью

— Что сегодня состряпали? — входя спрашивает Лана.

Лана рыжеволосая, фигуристая и чуть ли кричит о своей сексуальности при каждом движении. Изнуряющая жизнь в адской дыре планеты каким-то образом сделала ее еще сексуальнее, что было невозможно. Ее обтягивающие брюки порваны, казалось бы, в стратегически важных местах, а на ее рубашке с низким вырезом есть разрывы и потеки, которые дразнят, но не раскрывают слишком много.

— То же дерьмо, что и всегда, — ворчит Амара.

— Круто, — отвечает Лана, беря тарелку для себя.

— Я работаю над этим, — настаиваю я.

— Ну, так кто уже принимает эпис? — спрашивает Мэй своим мягким голосом.

Вместо ответа все уставились в свои тарелки. В комнате так тихо, что единственным звуком является стук ложки о тарелку Ланы, когда она ест.

Эпис. Прими его, и жара и ад Тайсса станут терпимыми. Не принимай его, и он останется пылающим адом, который медленно обезвоживает ваше тело, независимо от того, сколько ты пьешь. Единственная проблема в том, что, приняв его, и ты никогда не сможешь уйти. Никогда. Ты застрянешь на этой планете на всю оставшуюся жизнь.

Это момент принятия решения, с которым сталкивается каждый из нас. Будем ли мы держаться и надеяться на спасение? Примем ли мы судьбу осесть здесь и воспользоваться эписом? Никто не может решать за кого-то другого, и выжившие разделились в этом решении.

— Давайте сменим тему, — говорит Амара.

— Нет, — говорю я, и все смотрят на меня.

— А почему нет? — спрашивает Мэй.

Поджав губы, я не знаю, что сказать. Я не могу сказать им правду, по крайней мере, не всю.

— Ну, я жду, — говорю я. — Я не думаю, что жара так уж плоха. Я хочу извлечь из этого максимум пользы и боюсь, что это может замедлить мою способность загорать.

Они смеются, а я улыбаюсь.

Меня окружают друзья, но внутри я одна. Я не могу раскрыть правду ни одной из них. Я надеюсь на спасение. Надеюсь, что придет рыцарь в сверкающих доспехах и перевернет мою жизнь к лучшему. Украдет мое сердце. Заполнит пустую боль как в моей душе, так и в моем теле. Во всем моем теле.

— Значит, ты вообще не собираешься его принимать? — спрашивает Мэй.

— Нет, пока нет, может быть, позже. Это слишком… надолго. Думаю, скоро прибудет спасательный корабль, а мы застрянем здесь. Кроме того, запасы эписа так ограничены. Я думаю, пусть сначала другие примут его. Я всегда смогу попробовать позже.

— Ты же знаешь, что без него здесь не выжить? — говорит Лана.

— Я пока в порядке, — говорю я.

— А Калиста знает? — спрашивает Инга.

— Нет, и, пожалуйста, не говори ей, — говорю я. — Со мной все в порядке, а у нее и так достаточно забот.

Например, как родить инопланетного ребенка с одним из немногих завидных холостяков на всей планете. Резкий приступ ревности сжимает мои внутренности. Ух, я ненавижу быть счастливой и ревновать одновременно.

— Мне нужно еще раз поговорить с Розалиндой, — говорит Амара.

— О чем? — спрашиваю я.

— Я должна уговорить ее отправиться в экспедицию за пределы города, — отвечает она.

— Наружу? Как будто внутри недостаточно опасно? — спрашиваю я.

— Да, ну, если мы хотим, чтобы эти генераторы работали, это должно произойти, — говорит она.

— Я бы пошла, — говорю я. — Что тебе там нужно?

— Я отслеживаю силовые кабели, и все они ведут к чему-то снаружи. Я не уверена, как это работает, но мне нужно взглянуть на то, что там есть. Если я права, там будет переключатель или рычаг. Активируй его, и он запитает кабель, который активирует солнечные батареи.

— Звучит разумно, — говорю я.

— Да, ну, попробуй уговорить Розалинду согласиться на это.

— А в чем ее проблема? — спрашиваю я.

— Слишком опасно, не хочет рисковать людскими ресурсами.

— Но без купола мы не сможем защитить город, — говорит Лана.

— Вот именно, — отвечает Амара.

— Черт, — говорит Лана.

— Я подтолкну ее. В конце концов, она увидит в этом смысл, — говорит Амара.

Когда мы заканчиваем есть, разговор переходит в светскую беседу.

— Я иду на свою койку, — говорю я, вставая и собираясь ополоснуть тарелку.

Они желают мне спокойной ночи, и я бреду вглубь здания, в маленькую комнату, которую объявила своей. Несколько одеял на полу, маленький фонарик на солнечной батарее и и таз с водой для умывания. Не так уж много для дома. Окна от пола до потолка позволяют мне смотреть на город и наблюдать, как солнце медленно опускается за горизонт, отбрасывая длинные красно-черные тени на пустые улицы. Зубчатые верхушки зданий вонзаются в небо, как гнилые зубы. Печально смотреть на то, что когда-то было процветающим миром, зная, что, несмотря на его вместимость в миллион или больше, теперь он является домом только для нескольких сотен людей-беженцев.

Выжившие. Мы все выжили. Потерпевшие кораблекрушение с корабля поколения, который был единственным домом, который мы когда-либо знали. Могу ли я тосковать по космическому кораблю, как по дому?