Читаем Пара дракона полностью

Чувство облегчения ослабляет узлы страха и напряжения в животе и мышцах. По мере того как страх отступает, за ним скрывается низкий уровень желания. Отлично, я возбуждена. Как раз то, что мне нужно, чтобы отвлечься. Ладно, отбросим это в сторону, потому что прямо сейчас мне нужно встретиться с этим новым змаем и выяснить, где мы, черт возьми, находимся. И мои друзья будут волноваться. Мне нужно вернуться в город и сообщить им, что со мной все в порядке. Оглядываясь назад, я понимаю, что, уйдя и никому не сказав об этом, как это сделала я, входит в десятку самых глупых вещей, которые я когда-либо делала. Но если бы я кому-нибудь сказала, они бы меня остановили, так что это уловка двадцать два, если таковая когда-либо существовала.

Ну что ж. Я здесь, и, эй, я собираюсь встретиться с новым пришельцем. Так что давайте решать проблемы по мере их поступления. Свесив ноги с края импровизированной кровати, мои ушибленные мышцы сводит от дискомфорта, и с моих губ срывается стон. Что-то скрипит да шуршит, когда я опускаю ноги под ее край. Я тянусь к занавеске, чтобы отодвинуть ее в сторону, когда она распахивается. Я оказываюсь в нескольких дюймах от своего спасителя и вскрикиваю.

Я не хотела этого делать. Но вскрик вырвался в основном потому, что я поражена, а он такой большой и так внезапно оказался в моем личном пространстве. Его глаза расширяются, и он шипит в ответ. Склонив голову набок, он наклоняется так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза. Его глаза завораживают, почти бирюзового цвета, настолько великолепеного и глубокого оттенка, как роскошный, манящий омут воды. Его чешуя отличается от чешуи Лэйдона, у нее голубой оттенок, а по краям яркая, насыщенная, почти флуоресцентно-зеленая. Крылья на его спине шелестят с мягким кожистым звуком.

— Привет! — восклицаю я, поднимая руку в знак приветствия.

Он что-то говорит. Конечно, я не говорю по-змайски, поэтому я понятия не имею, что он сказал. Я предполагаю, что он говорит мне что-то вроде «привет». Это может быть и «Я хочу съесть тебя на ужин», но кто хочет начать первую встречу на этой ноте? Мы смотрим друг на друга, как мне кажется, целую вечность. Я жду, когда он пошевелится или скажет что-нибудь, и, может быть, он ждет того же. В любом случае, я решаю взять быка за рога.

— Итак, — говорю я. — Что такой сексуальный инопланетный мужчина, как ты, делает в таком месте, как это?

Я улыбаюсь своей самой лучшей и дружелюбной улыбкой и продвигаюсь вперед. Мои ноги едва касаются земли, когда я полностью оказываюсь на краю кровати. Он отодвигается достаточно, чтобы я смогла соскользнуть и встать. Он возвышается надо мной, но я к этому привыкла. Почти все выше меня ростом.

Комната похожа на переделанную пещеру, которая была снабжена, по крайней мере, зачатками комфорта. Вдоль каменных стен тянутся полки, заполненные предметами и горсткой того, что выглядит как книги. Пол покрыт темно-коричневыми мехами, в которых я узнаю биво. На некоторых шкафах стоят маленькие чаши с плавающим в них пламенем, которое является источником освещения. Стол и два стула находятся слева и позади змая. На нем лежат несколько металлических предметов, а также несколько тряпок и… э-э… пастообразная масса?

Я протискиваюсь мимо змая и подхожу к одной из полок. Я поднимаю что-то похожее на крошечный череп и осматриваю его. У этой твари до сих пор отвратительные клыки, и похоже, что череп мог принадлежать змее. Следующий предмет, который я беру, — металлический, цилиндрической формы, с ромбовидным концом с одной стороны и плоским дном с другой. Вертя его в руках, я изучаю его, но не могу понять ни предназначения, ни принципа действия того, что это может быть или для чего используют.

— Выглядит изящно, что это? — спрашиваю я через плечо.

Он смотрит, как я стою там, где я его оставила. Улыбаясь, я машу палкой в его направлении, но он не отвечает.

— Не из разговорчивых? — спрашиваю я. — Все в порядке, я буду говорить за нас обоих.

Он большой и внушительный. Кроме того, есть в нем что-то такое, что возбуждает низкий уровень желания, с которым я проснулась, заставляя его привлекать мое внимание. Чтобы отогнать подобные мысли, я сосредотачиваю все свое внимание на предметах передо мной. Внезапно меня осеняет, я осматриваю себя и понимаю, что на мне нет моей одежды. Одежда, которая на мне, свободная, струящаяся и определенно не та, что была на мне, когда напал гастер. Переводя взгляд с одеяния на змая, я чувствую, как моя кожа горит румянцем, зная, что ему пришлось переодеть меня, а это значит, что он видел меня голой. Смущение обжигает щеки, а за ним пронзает ревность, потому что мне тоже очень хотелось бы увидеть его массивное, мускулистое и красочное тело. Только ради справедливости, верно?

— Э-э, одежда? — спрашиваю я, поднимая край струящейся ткани и указывая на него.

Он пожимает плечами, потом кивает. Тогда ладно. Этот языковой барьер — полный отстой.

— Ну да, э-э, спасибо? — говорю я.