Читаем Para Bellum полностью

Виктор не был сентиментальным человеком. Возможно, приди кому-то в голову обследовать вора у психолога, тот сказал бы, что эмоциональный порог у пациента чересчур завышен, что спектр чувств, которые способен испытывать Куцубин, узок, что наличествует крайне эгоистическая ориентация на фоне истероидного типа реакций. Короче, много умных слов произнёс или написал бы специалист по человеческим душам. С другой стороны, образ жизни человека, живущего грабежами и налётами, или должность «бугра» в лагерном бараке утонченности натуры не способствуют.

На следующее после вечеринки утро Куцый думал не столько о Любке, её, конечно, было жалко, но себя жальче. Как только о двойном убийстве станет известно, легавые тут же повяжут именно его, а кого же ещё? Все концы сходятся. К бандитизму добавится ещё и убийство. И дальнейшая планида по песенке: «Зашёл ко мне Шапиро, мой защитничек-старик, сказал: «Не миновать тебе расстрела».

Так что главной эмоцией у него сейчас был тягучий и неизбывный страх. Давил, не давал дышать, не то что думать. Единственной слабой надеждой в этой ситуации был Джаба. Если он сумел так скрутить самого Скачкова, может, его люди и здесь чем-то помогут? Хоть удрать куда подальше, пока всё не рассосётся. С другой стороны, Ивакин где-то далеко, на Соловках. А в Москве…

Потому с утра Куцый с верным Лыцарем отправился по полученному вместе с заданием адресу – на Комиссарский переулок.

Дом был старинный, с просторным вестибюлем и широкими, плавно изогнутыми лестницами. Под ступеньками даже сохранились медные шарики, в которые когда-то вдевали металлические прутья, прижимавшие ковровые дорожки.

– Что нам тут надо? – тревожился Косой Лыцарь. – На хрена нам эти красоты?

Куцый не мог сказать, что адрес дал ему Джаба Ивакин. Об этом человеке положено было знать только ему самому. И никому больше.

Нужная дверь располагалась на втором этаже. Полотно тёмного дерева украшено резьбой. Сбоку ярко начищенная медь рукоятки звонка. Повернёшь пальцами, и затрещит где-то в глубине, призывая хозяев. И ещё сиял алмазным блеском глазок.

– Ты останься здесь, – приказал Куцубин. – Подожди меня.

– Если что, я там всех зубами повыгрызаю, – прошептал Лыцарь. Видно было, что соваться в квартиру ему не хочется. А перекантоваться на лестнице – милое дело, главное, вполне привычное.

Виктор крутанул звонок. Через полминуты за дверью раздались тяжёлые шаги, глазок потемнел – кто-то рассматривал гостя изнутри. Затем тяжёлое полотнище отворилось. На пороге стоял молодой человек. При виде его низкорослый и худощавый Куцый даже слегка испугался: «Вот это амбал».

Рост у хозяина уходил за два метра. Пиджак плотно облегал широкую грудь и мощные плечи. Бицепсы растягивали рукава.

Круглое лицо обрамляла чёрная шкиперская борода. Тёмные глаза глядели из-под очков в золотой оправе чуть сонно.

«Ни хрена себе, бегемот», – подумал Косой Лыцарь.

– Вам кого? – не слишком приветливо осведомился «бегемот».

– Я от Джабы Гивиевича, – произнёс Виктор. – С поручением.

– Проходите.

Куцый не заставил себя упрашивать и прошёл. Жилье «человечка» Джабы поразило воображение вора. Из просторной прихожей – комната семьи Куцубиных, где они обитали вчетвером, вместе с бабушкой, была поменьше, – посетитель попадал в зал с хрустальной люстрой, большим овальным столом, окружённым одинаковыми гнутыми стульями, а вдоль стен тянулись резные шкафы. Из зала вели три двери. Хозяин указал на левую. За ней обнаружился кабинет с массивным письменным столом, парой кожаных кресел и телефоном. Витёк аж протёр глаза: аппарат был белый. Такого он не то чтобы не видел, даже представить не мог. А у высокого окна красовался рояль с раскрытой крышкой. Хозяин перехватил взгляд визитёра и скромно улыбнулся.

– Я иногда музицирую, – пояснил он. – Для себя.

«Музицирует он, – подумал Виктор. – Сука».

– Называйте меня Игорем Саввичем, – предложил амбал, заметив ошеломлённый вид гостя. – А как прикажете обращаться к вам?

– Куцый, – буркнул бандит. Его воротило от этого интеллигента. Но выбора не было.

– Джаба Гивиевич предупредил меня о том, что вы придёте, и просил оказать всяческое содействие, – сообщил Игорь Саввич.

– Он звонил по телефону? – спросил «вольноотпущенник».

По лицу хозяина скользнула тонкая усмешка:

– Не совсем. Ну так что вам требуется? Приступайте.

И Куцый, как умел, рассказал о том, что «политические» Марков и Лось ни с того ни с сего вмешались в процесс «прописки» новенького, какого-то затруханного интеллигента, как в барак ворвались вохры. Игорь Саввич слушал, раскинувшись в кресле и полузакрыв глаза. «С оружием».

«Амбал» уловил, что повествователь выделил это.

– Ну и что с того, что с оружием? – спросил он.

Куцый презрительно глянул на хозяина квартиры.

– Никто не имеет права входить на зону с огнестрелом.

– В самом деле? – удивился Игорь Саввич. – Есть такое правило? А почему?

– Что будет, если зэки доберутся до стволов? Хорошо ещё, если мы, а коли политические?