Читаем Папарацци полностью

Все это я сфотографировала и решила, что теперь у меня достаточно материала для того, чтобы наехать на Римму и обменяться с ней компроматами. Однако в этот вечер было еще что запечатлеть на пленку, правда, скорее в информационно-познавательных целях. «Кучерявый» что-то сказал Римме, и та вернула ему парочку пакетиков с порошком из сумочки. Он взял их и скрылся в кухне. Появился он минут через десять. В руках у него была тарелка со взбитой белой смесью, напоминающей что-то среднее между манной кашей и пивной пеной. В другой руке он нес соломинки для коктейлей. Оба взяли по соломинке, засунули их в эту массу и стали с помощью них втягивать носом «кокаиновые сливки». Похоже, парень знал толк в наркотических деликатесах, хотя, как я успела заметить, сам особенно не налегал. Сделав одну-две затяжки, он покайфовал немного и снова предпринял попытку вернуться к традиционным для мужчин удовольствиям, то есть снова взгромоздиться на Римму. Но, увы, его партнерша уже погрузилась в наркотический дурман и настолько комфортно себя в нем чувствовала, что совершенно не желала, чтобы ее беспокоили по какому-либо поводу. Бедный парень получил настолько категоричный и ожесточенный отпор, что даже растерялся. До меня долетели лишь обрывки фразы, в которой Римма отсылала своего визави гораздо дальше того места, на котором она его сегодня подобрала. Парень тоже вспылил, выкрикнув в ответ несколько гневных фраз, которые Римма пропустила мимо ушей, так как уже витала в эмпиреях, быстро оделся и выскочил за дверь. Он пронесся в нескольких шагах от меня – я притаилась в кустах малины, – вне себя от ярости повторяя, словно заклинание:

– Сука! Обломщица старая! Грязная наркоманка! Рыба холодная!

Он громко хлопнул калиткой и помчался по улице в сторону шоссе. «Ничего, – подумала я про себя, – деньги у него есть, попутку поймает и доедет». Я вновь посмотрела в объектив на Римму. Лицо ее было спокойно, сладострастно и безмятежно. Время от времени она открывала глаза и, нагибаясь над кокаиновой кашицей, втягивала в себя очередную порцию зелья.

В этот момент мне в голову пришла шальная мысль: Римма одна, ее бойфренд только что сбежал несолоно хлебавши. «А чего еще ждать, – подумала я, – коль все так благоприятно складывается, надо идти брать быка за рога, точнее сказать, за рога надо было брать эту обнюханную кокаином телку». Я слыхала, что наркотик понижает волю, и наезжать на нее сейчас будет легче.

Придя к такому решению, я вынула из фотоаппарата пленку с отснятыми кадрами и вставила в него новую – на всякий случай, если Римме вздумается засветить пленку в фотоаппарате, а мне не удастся ей помешать. Немного подстраховавшись таким образом, я сделала еще несколько снимков Риммы и отправилась в дом.

Войдя, я снова защелкала фотоаппаратом. Это привлекло Риммино внимание, и она, открыв глаза, непонимающе уставилась на меня. Наконец в ее взгляде, затянутом пеленой наркотического дурмана, возникла мысль – до нее дошло, что мой светлый образ ей уже знаком.

– Это еще что такое? – протянула она с некоторым раздражением в голосе. – Какого черта ты здесь делаешь со своей «лейкой»?

Вместо ответа я снова подняла фотоаппарат и сделала еще один снимок. Отщелкав кадр, я посмотрела на Римму и произнесла:

– А теперь, мадам, снимок на память. Возьмите соломинку в правую руку, тарелку с кокаином – в левую, и с улыбочкой втянем в себя очередную дозу. Этот снимок станет заключительным в моем сегодняшнем фоторепортаже.

Римма недоуменно глядела на меня и молчала.

– Как вы, наверно, поняли, Римма Михайловна, – продолжила я, – я здесь достаточно давно и многое успела запечатлеть для истории тарасовской наркомании. Я думаю, эти снимки заинтересуют многих, и совершенно уверена в том, что они послужат великолепной иллюстрацией для моей статьи о вашем брачном агентстве. После выхода этой статьи название вашего агентства «Связи небесные» придется заменить на «Кайф неземной».

– Чего тебе надо, соплячка? – проговорила Римма пренебрежительным тоном.

– Только одного, – сказала я. – Я предлагаю вам обмен. Я отдаю вам этот негатив фотопленки с пикантными подробностями вашей биографии, а вы мне возвращаете имеющиеся у вас пленки и фотографии, компрометирующие одну мою знакомую.

– Кого именно? – спросила Римма, насторожившись.

– Некую Татьяну Булычеву, которая сейчас замужем за англичанином Питером Болтоном. Вы ее шантажируете угрозой распада брака.

Римма, неотрывно глядя на меня, глумливо и широко улыбнулась.

– А-а, – протянула она. – Я знала, что ты, козявка зеленая, не просто так ко мне в офис приперлась. Я тебя сразу раскусила, что ты не клиентка, а что-то разнюхать пришла, ищейка недоношенная, папарацци сопливая. Думаешь, ты крутая, сделала пару снимков, и я тебе так сразу все и выложу!

Неожиданно она засмеялась громким, истеричным смехом, который быстро оборвался.