Читаем Папарацци полностью

Как только мы свернули вслед за преследуемой нами парочкой, я тут же развернулась и стала следить, не появится ли на повороте бежевая «шестерка», о которой говорил Петр. Через несколько секунд я увидела, что бежевый «жигуленок» также свернул на проселочную дорогу. Мой телохранитель был прав – за Риммой следили не мы одни. Приглядевшись, я заметила в машине троих человек. Однако «жигуленок», ехавший за нами, не стал въезжать в кооператив, свернул на грунтовку недалеко от него и скрылся за деревьями. Мы же последовали за Риммой и засекли, у какой из дач остановилась ее машина. После этого Петр, проехав мимо Римминой дачи, свернул на соседнюю улицу и там притормозил.

– И что теперь? – спросил он.

«Не знаю», – чуть было не ответила я, но, решив не опускать моральный дух своих бойцов и не терять лицо командира, решительно сказала:

– Будем ждать темноты.

– А потом что? – спросил Артем.

– А потом вы будете ждать меня. А я пойду навещу Римму в ее даче, – ответила я.

– Долго ждать-то? – не унимался Артем.

– Сколько надо, столько и будете ждать, – твердо заявила я, пытаясь утвердить имидж строгой начальницы.

– Может быть, тогда отъедем из кооператива, чтобы дачникам глаза не мозолить, – предложил Петр.

– Разумно, – милостливо заметила я. – Только надо сделать так, чтобы мы не оказались рядом с этой бежевой «шестеркой».

Петр выехал с другой стороны кооператива и остановил нашу машину в лесочке, недалеко от дач. Я посмотрела на часы: было около семи. До наступления сумерек как минимум два часа.

– Там какая-то речка блещет, – подал идею Артем. – Может, пойти искупнуться, а то очень жарко.

– Идея неплохая, – отстраненно произнес Петр, методично постукивая своими толстыми пальцами по рулю.

Но, однако, оба остались сидеть на местах. Я с удовлетворением пришла к выводу, что господа ждут моего согласия.

– Идите купайтесь, я не хочу, – произнесла я безразличным тоном.

Артем и Петр без лишних сборов поднялись и отправились в сторону речки.

Отпустив «солдат» купаться, я всерьез задумалась. Зачем, собственно, я приперлась за Риммой сюда, на ее дачу, и каков план моих дальнейших действий? Еще вчера, когда я пришла к выводу, что Римма – наркоманка-кокаинистка, у меня в подсознании родился план. Я решила попробовать поймать Римму «в объектив» в момент потребления наркотиков. Пожалуй, на даче сделать это было легче, нежели в условиях городской квартиры. К тому же Римма приехала сюда не одна, а с мужчиной. Если они любовники, можно также попробовать заснять их в постели. В общем, я хотела получить хоть какие-то козыри в руки для дальнейшей борьбы с шантажистами.

К девяти часам вечера, окончательно уверившись в необходимости намеченных мной шагов, я отправилась на дачу к директрисе брачного агентства. К этому времени Петр и Артем уже вернулись с речки и ужинали печеньем, купленным Петром в придорожном ларьке. Оба порывались пойти со мной, но я им категорически запретила: такая большая компания могла привлечь излишнее внимание дачников.

Я прошла дачными улочками и, очутившись на нужной мне, пошла медленней, издалека присматриваясь к интересующей меня даче. Иномарки на улице уже не было видно, Римма загнала свою машину на участок. Значит, я не ошиблась: она приехала сюда с ночевой. Уже подойдя вплотную к даче, я оглянулась по сторонам: на улице никого не было видно. Сумерки и комары загнали людей в дачи, и, видимо, большинство из них, поужинав, смотрели на своих переносных телевизорах какой-нибудь мексиканско-итальянский сериал.

Я нашла в заборе наиболее удобное место (чтобы не было кустов розы или крыжовника) и, изловчившись, одним прыжком перемахнула через него. Подняв с земли сумку с аппаратурой, которую я предварительно аккуратно перекинула через забор, я отправилась в глубь сада, к даче.

Сад был старый, деревья большие, с толстыми стволами и с пышными кронами. В разных частях сада густо росли кусты малины, смородины и крыжовника. Я подобралась поближе к дому и из-за кустов малины заглянула в окно.

Окно было открыто, и я услышала звуки музыки. Свет горел лишь на первом этаже, оттуда же доносились приглушенные голоса – мужской и женский. Однако я никого не увидела: комната, которая мне была видна в окно, являлась кухней.

Я обошла дом с другой стороны, обогнув при этом глухую стену. На сей раз в распахнутое окно – видимо, жара брала свое, а кондиционером дача оборудована не была, – я увидела довольно просторную комнату. В центре ее стоял диван, рядом с ним – невысокий столик, похожий на журнальный.

На диване сидели Римма и ее молодой бойфренд из студгородка. При ближайшем рассмотрении парню было не больше двадцати двух. На столике разместились бутылка вина, несколько тарелок с закусками, пара вскрытых банок рыбных консервов. Все это я прекрасно разглядела в мощный объектив фотоаппарата. На сей раз мне удалось пристроиться за толстым стволом яблони.