– Где ты шлялась, ненормальная баба! – заорал он на меня. – Здесь бандитский район. По ночам выходить опасно. Не так давно я слышал даже стрельбу.

– Да, я тоже ее слышала, и очень отчетливо, – задумчиво ответила я ему.

Станислав замолчал и несколько секунд внимательно смотрел на меня.

– Ты… Ты хочешь сказать… Ты была там?!

– Да, – ответила я ему, глядя прямо в глаза.

В этот момент все напряжение последних часов, копившееся у меня внутри, прорвалось наружу, я бросилась на шею Станиславу и разрыдалась. Он осторожно, словно боясь сломать, обнял меня и нетвердой рукой погладил по голове.

– Успокойся, – сказал он, – лучше расскажи мне все по порядку…

Было четыре часа утра. Я уже рассказала Станиславу, как все было. Он, как обычно, терпеливо выслушал мой рассказ, куря сигарету за сигаретой, и, поразмышляв, произнес:

– Если все так, как ты рассказала, то бояться тебе больше нечего… во всяком случае, до тех пор, пока ты не влезешь куда-нибудь еще, – добавил он.

– Я одного понять не могу: почему он стрелял в меня? Ведь я хотела помочь ему, побежала за помощью! – твердила я, вытирая набегавшие слезы.

– Доподлинно мы об этом уже не узнаем никогда… Возможно, он хотел устранить последнего свидетеля, а потом добраться до машины и уехать, но не рассчитал свои силы – то ли рана была опаснее, чем он думал, то ли сердце не выдержало. А может, просто взыграла ненависть к тебе – подумать только, сопливая девчонка обыграла их всех, богатых, сильных, вооруженных… Да еще ухитрилась уцелеть во всех этих передрягах. Но что он думал на самом деле, нам теперь никто не скажет. Одно лишь могу тебе сказать, цитируя народную мудрость: «Не спешите жалеть несчастных».

Станислав подошел к окну, вглядываясь сквозь клубы табачного дыма в светлеющее утреннее небо.

– Ну а теперь тебе пора отдохнуть. Ложись спать.

– Да, и еще, Станислав, – вспомнила я и вынула из кармана пачку долларов, – это те деньги, которые мне дал перед смертью Борисевич. Куда мне их теперь девать?

– Как куда, – сказал он, – потратишь на себя. Купи себе каких-нибудь шмоток. Снимите с Иркой квартиру в центре города. В общем, оставь их себе в качестве компенсации за все, что ты пережила…

Эпилог

– Живее, живее, ребята, заносите. Складывайте все стройматериалы вон там, у стола. Аккуратнее с мягкой мебелью и картинами.

Рабочие заносили в мастерскую Станислава толстые бруски, доски и банки с красками, а я распоряжалась.

– Значит, как договорились, – подошла я к их бригадиру, – я плачу вам тысячу долларов, и вы завершаете все работы по починке и покраске потолка за три дня.

– Да, договорились, – сказал бригадир, угрюмый и коренастый мужчина плотного телосложения. – Только один нюанс.

– Какой еще нюанс? – встревожилась я.

– Можно в рублях получить? – спросил он, вынимая из кармана пачку купюр, которые я дала ему в качестве аванса.

– Нет, – сказала я, – у меня других денег нет. Обменяете сами потом в банке, не проблема.

– Что здесь происходит? – услышала я голос Станислава от входной двери.

– Привет, Станислав, – направилась я к нему, – это рабочие. Я их наняла. Они обещали мне, что через три дня твой потолок будет как новенький. Усилят все слабые перекрытия, заделают дыру и покрасят. У тебя на чердаке будет нормальная комната.

– А кто тебя об этом просил? – медленно произнес Станислав, и лицо его залилось краской от возмущения.

– Никто, – весело улыбнулась я ему, – я и сама знаю, что здесь надо делать.

– У меня сейчас нет денег, нечем отдавать. Зачем ты лезешь не в свои дела?

– Стас, – примирительным тоном сказала я, – когда ты месяц назад спас меня, увез на машине от бандитов, ты из-за меня потерял какой-то крупный заказ, верно? Я просто возвращаю тебе свой долг. Вот и все! О'кей? – я снова радостно улыбнулась ему.

Станислав посмотрел на меня суровым взглядом, а потом вдруг смягчился.

– Ну а где я буду жить все это время?

Вопрос, можно сказать, означал согласие.

– Я все продумала, – сказала я, – ты не волнуйся. Поживешь пока у нас с Иркой, на нашей новой квартире в центре города. Картины мы возьмем с собой. А за мебель строители отвечают головой.

– Да, – медленно протянул Станислав, – и это тихая, разумная девчонка из провинции…

Лихая скромница

Глава первая

Для всех карасевских девчонок Татьяна Булычева являлась своеобразным символом (некоторые образованные умники применяли еще слово «эталон»). Танька являла наглядный пример того, как может простая девчонка из провинции устроить свою жизнь в большом мире, частью которого, без сомнения, многие считали и областной город Тарасов.

Однако устрой Танька свою жизнь в Тарасове, никаким эталоном (нет, в этом слове есть что-то лошадиное, лучше все-таки символом) она бы не стала. Думаете, в Москве зацепилась или в Питере? Берите выше! Короче говоря, вышла наша Танька замуж за иностранца, и не просто за иностранца, а за англичанина. И не просто за англичанина, а за лондонца. Величают теперь Таньку – миссис Татьяна Болтон, и живет она со своим мужем, инженером Питером Болтоном, в одном из фешенебельных пригородов Лондона. Точнее, жила.