Читаем Паноптикум полностью

Она решила идти в редакцию не обычным своим маршрутом, а по старому деревянному мосту, связывавшему старую часть города с дачным поселком, в котором жила. Это было совсем заброшенное место, и редко кто из горожан выбирал его для прогулки, но Светлана Викторовна именно поэтому и любила его. Здесь можно было собраться с мыслями, не ожидая, что кто-либо нарушит уединение. Здесь она часто вспоминала свою жизнь, все хорошее и плохое, что было в ней, и не без сожаления думала иногда, что поступила бы иначе в некоторых случаях, если бы судьба дала ей шанс исправить прожитое. Вот и сейчас она вспомнила одно жаркое московское лето, не ставшее каким-то особенным в ее жизни, но запомнившееся. И случай-то, произошедший в то лето, в общем, был самого анекдотического характера. Может, именно поэтому он и запомнился ей.

Дело было в конце июня. Они, пятеро человек, – две девушки и трое молодых людей – только что сдали сессию и с идиотскими улыбками, не веря своему счастью, строили планы на предстоящие каникулы. Заманчивые поездки на южные и северные курорты, а также на восток и запад от Москвы были с сожалением отвергнуты, поскольку денег ни у кого не было. И вот, по сложившейся уже традиции, как бы совершенно случайно вспомнив о подмосковной даче одного из них, Виктора, четверо друзей разом воскликнули:

– А как же наша чудесная дача! – и посмотрели безжалостно на несчастного ее владельца.

Виктор, человек практического склада ума, воспринял коллективный намек с библейской печалью. Он уже подсчитывал, во сколько ему обойдется веселый отдых четырех вечно голодных и невероятно беспардонных его однокашников. А они уже обсуждали, каким образом разместятся в его апартаментах и что нужно купить из продуктов и вещей. Через три дня после совещания они приехали в деревню под Можайском, где была дача Виктора. Деревенская тишина, запах свежескошенной травы и в особенности пейзажи Можайского озера каждый год будоражили их воображение. Все эти прелести обещали незабываемый отдых, и они, едва отдохнув с дороги и побросав вещи на террасу, пошли осматривать деревню и туземцев. Туземцев, впрочем, совсем не было видно: из-за оград и заборов на них поглядывали явно московские лица. В большинстве дворов, мимо которых они прошли, вовсю кипела жизнь, – это субботняя электричка, привезшая их в чудесное Красное, доставила туда же орды городских родственников и владельцев дач. И вся эта орава приехала в деревню, которую они считали своей собственностью! Вот она, цивилизация.

Какой-то толстый очкастый мальчишка на велосипеде притормозил и прицелился в их сторону из водяного пистолета. Секунда – и струя воды гостеприимно освежила их, а толстый наглец с победным визгом исчез, свернув с дороги в проулок.

– М-да, отдых явно усложняется, – протянула Ольга, лучшая подруга Светланы Викторовны. Тогда, впрочем, никто ее Светланой Викторовной не называл, – для друзей она была просто Света.

– А ты здесь поселянок в сарафанах хотела увидеть, что ли? Тебя трехлетний опыт здешнего гостеприимства ничему не научил, – съязвила Света.

Ольга не обиделась. Она захотела непременно пойти в лес и посмотреть, есть ли там грибы, но друзья ее отговорили. Вместо леса они пошли в магазин, а оттуда домой. Виктор нес в карманах две бутылки «Старой Москвы». Уже почти ночью они закатили грандиозный ужин в летней кухне, с самодельными коктейлями и при свечах. Слава богу, что пирушка прошла там, иначе они непременно спалили бы дом. С непривычки к крепким напиткам они изрядно набрались. Сергею и Ольге пришло в голову воспроизвести сцену из жизни греческих богов и титанов, а именно похищение священного огня Прометеем. Получилось великолепно, но лишь по счастливой случайности нетвердо стоявший на ногах Прометей не поджег занавески. Трезвей всех на Олимпе оказался, конечно, Виктор. Он самоотверженно бросился спасать свое имущество, вырвав из рук Прометея свечу.

Затем он выдворил из кухни всю олимпийскую компанию. Оказавшись во дворе, Света увидела, как туда-сюда заходил колодезный журавль. Совершенно не понимая, в чем тут дело, она решила, что журавль каким-то образом ожил и свихнулся. Вдруг журавль отделился от колодца и направился к ней, а через мгновение она стояла вся мокрая и тряслась от холода. Рядом стоял Виктор с пустым ведром и гоготал с глупым восторгом. Вся компания пошла в дом спать, а утром домовладелец устроил им разнос, заявив, что не потерпит больше надругательства над своей недвижимостью.

– Никаких свечей, керосинок и плясок при луне! Вам тут не джунгли, а мой дом не бунгало! – гремел он в гневе, а они лишь таращились по сторонам, стараясь не встречаться с Виктором взглядом.