Читаем Панк-Рок: устная история полностью

Я рос со скинхедами. Мне никогда не нравилось насилие. Иногда мы ходили на футбол, и тогда я стоял позади всех, стараясь избежать насилия. Я убегал по улице – это было не для меня!

Я слушал музыку, ходил в клубы. Такие вещи, как «Liquidator» теперь стали футбольными гимнами.[19] Когда я пошел в школу, все слушали такую музыку, как Deep Purple, а я все еще слушал ска. Потом я стал курить траву и врубился в Deep Purple – я прошел ускоренный курс по року. Потом правда все это мне наскучило. А тогда у меня были длинные волосы и я ходил по друзьям, курил траву. Я думал: «Здорово!» – и сильно на это подсел, ел пирожные с гашишем и слушал такую музыку.

Эдриан Шервуд (продюсер):

Моя семья была с севера. Я часто переезжал от Слоу до Хай Уайкомб. В молодости я серьезно торчал от соул-музыки. Мне это нравилось, и в то же время мне стала нравиться ранняя реггей музыка и ска – вещи, которые были очень эксцентричными, вроде «Wear You To The Ball» U-Roy.[20] Когда я услышал реггей в местных черных клубах, тогда я и подсел на эту музыку по-настоящему. Когда я был мальчишкой, один из моих друзей управлял реггей-клубом, и еще я знал другого парня, управляющего клубом Nag's Head в Хай Уайкомбе, по имени Рон Уоттс.

Я начал работать в рекорд-компании Carib Gems и стал там заместителем директора. Я любил рутс-музыку, а Carib Gems издавали отличные вещи, типа «Observe Life» Майкла Роуза и «Babylon Won't Sleep Tonight\Sleepers» Уэйна Джарретта и Righteous Flames. Множество очень сильных треков.

Колин Ньюман (Wire: вокал):

Я рос в шестидесятые. Я и мой друг Деклан были абсолютными жертвами моды. Мы читали NME каждую неделю и слушали всех, кто попадал на обложку, так же и с меняющейся модой. Меня затрагивало все – все что угодно. Мне нравились как реггей с лейбла Trojan, так и прог-рок. Первый альбом Genesis был полной ерундой, но второй оказался хорошим, и в то же самое время я слушал Upsetters и все, что между ними, от Нила Янга или Traffic до Стиви Уандера. Все, что оказывалось в пределах досягаемости, я слушал, потому что сходил с ума от музыки. У меня не было никакого бэкграунда в этом деле. Мои родители не были культурными. Я не был представлен, например, джазу. Я был полным самоучкой.

PUNK FLOYD

Психоделия и длинные волосы конца шестидесятых

Хью Корнуэлл:

Когда шло Лето Любви, я работал в оранжерее садовником – это было перед поступлением в университет, и я жил дома. Я не знал, о чем они вообще говорят и чего требуют. Я был слишком мал, чтобы понимать, что именно происходило.

Чарли Харпер:

Хиппи-движение было в самом разгаре, когда я оказался на юге Франции. Люди, с которыми я тусовался, были музыкантами, и они стали петь больше Дилана и Донована. Помню, видел Пола Саймона в Скотч Хаусе на Сент-Джайлс-Серкес в центре Сохо, в фолк-клубе над пабом. Я видел много тех людей из фолк-движения. Я даже ездил в такие места, как Стокгольм: музыка там была отличная, со скрипками и все такое, они здорово опередили свое время – что-то такое, похожее на Pogues.

Я был одним из людей, побывавших на фестивале на острове Уайт, видел Who и Джими Хендрикса. В три ночи, когда вышла Джоан Баез, я сел на автобус до Лондона.[21]

Брайан Джеймс:

Хиппи-движение пришло внезапно. Мне оно вообще не нравилось! Единственной английской группой, которая меня торкала, были более рок-н-ролльные Pink Fairies. Они носили кожаные куртки и плевали на все. Они ломали забор на фестивале на острове Уайт, пытаясь попасть туда бесплатно. Я там был и ушел с главного фестиваля, потому что знал о том, что Pink Fairies организовали собственный, альтернативный тент вниз по дороге. Я специально пришел туда, чтобы послушать Pink Fairies, Hawkwind и остальную тусу с Ноттинг Хилла.

Мик Джонс:

В Лондоне многое происходило. Было стойкое ощущение, что мы находимся в центре всего этого. Для нас все было экзотикой: мы были молодыми ребятами, и, видя, как одеваются Stones, пытались им подражать, одеваясь в «вареные» футболки и шарфы странных цветов!

Я передвигался по Лондону сам по себе с очень молодого возраста. Лет в шесть-семь я начал ходить в кино. Я покупал «Ред Ровер» и ездил по Лондону.[22] На меня никто не давил, как, например, давили на моих друзей их родители.

Я начал ходить на концерты, когда мне было двенадцать лет. Первыми концертами для меня стали бесплатные выступления в Гайд-парке: Nice и Pretty Things. Было еще несколько до того, как там сыграли Stones.[23] Я бывал повсюду, чтобы посмотреть на выступления групп – это было тогда главным в моей жизни.

Кэптен Сенсибл (The Damned: бас и лидер-гитара, также соло: вокал):