Читаем Паника полностью

Джибс предъявил документы охраннику («Интересный госпиталь!» — подумал Рохан), и они вышли в больничный парк. Несмотря на то, что самое жаркое время уже было позади, а густая листва неплохо защищала от солнца, воздух был горяч, как в сауне. Они пешком преодолели длинную аллею (слабость в коленях напомнила Рохану, что силы его пока ограничены) и, вновь предъявив документы, оказались на городской улице.

Рохан оглянулся. Надпись на воротах сообщала, что он провел время в частной клинике некоего Эддиса.

Опасения Рохана оправдались. Машина Джибса была совершенно не приспособлена к здешнему климату. Это был обшарпанный лендровер со снятой крышей, выкрашенный в желто-зеленый цвет. Кожаные сидения раскалились так, что было удивительно, почему они не загорелись.

Тарарафе уселся на место водителя, Рохан и Джибс — позади. Лендровер фыркнул и покатил по улице между домами, прячущимися в зелени. Частная клиника Эддиса располагалась отнюдь не в бедном квартале.

Однако минут через десять они оказались в куда менее респектабельном месте. Лендровер свернул на узенькую улочку, обогнул фруктовый лоток, едва не раздавил черную тощую свинью и удостоился визгливой брани со стороны грудастой, почти голой негритянской матроны.

Рохан представить себе не мог, что за цивилизованными виллами прячутся столь грязные и убогие строения.

Однако ж Тарарафе сделал еще один поворот, и они очутились в месте еще более грязном и нищем. Ветхие хижины сменились чем-то вроде шалашей из картона и полиэтилена. Тощие облезлые собаки возились в пыли вместе с голыми черными ребятишками буквально под колесами. Тарарафе непрерывно сигналил и вертел баранку. Лендровер бросало из стороны в сторону. Неожиданно дорога, если это можно было назвать дорогой, уперлась в обветшавшую глиняную стену, в которой зиял пролом в человеческий рост высотой.

Тарарафе резко затормозил, нырнул под сидение и вынырнул, держа в руках нечто среднее между ружьем и базукой. Внизу у приклада торчал короткий магазин, а размер ствола наводил на мысль об охоте на слонов.

— Возьми! — раздался сбоку голос Джибса, оторвав Рохана от созерцания смертоносного монстра. «Санта-Клаус» протягивал Рохану черный пистолета добрый фут длиной. — Умеешь пользоваться?

Рохан покачал головой.

— Ничего! Это нетрудно. Отпусти предохранитель, вот здесь, наводи и жми на спуск! Только держи крепче, двумя руками! Можешь особенно не целиться: куда бы ни попал — эффект будет достаточный!

— А тебе? — спросил Рохан.

— Мне — хватит! — ответил Джибс, вынимая из кожаной сумки автомат и открывая дверцу. — Если вдруг появится полиция— покажешь это! — Он ткнул пальцем в цветной документ, прижатый к лобовому стеклу. — А если кто из здешней шушеры — покажи пистолет! Можешь и выстрелить для острастки!

— Я бы пошел с вами? — сказал Рохан.

— Нет уж! Твоя голова еще не готова к оплеухам! Это раз. А два: я хочу найти машину там, где ее оставил! Тара!

И остановился у пролома в стене, давая африканцу возможность нырнуть туда первым.

Рохан огляделся. Вокруг не было ни намека на зелень, если не считать изумрудно-зеленых мух, тучами вьющихся над мусорными кучами. Белое раскаленное небо и белая, сухая, как пепел, пыль. Но вода здесь была. Сочилась из ржавого крана, похожего на голову изогнувшейся змеи. Там, где капли падали на землю, в пыли образовалось темное пятно. Рохану захотелось пить, и он решил пошарить в кожаной сумке Джибса. Вдруг там окажется банка пива? Рохан был совершено спокоен. Должно быть, оттого, что его «Санта-Клаус» выглядел чертовски уверенно, когда лязгнул затвором автомата.

Покопаться в сумке ему не удалось. К машине подошли четверо пузатых, серых от пыли мальчишек и уставились на Рохана.

— Сигарета! — пропищал один из них, протягивая тощую ручонку.

— Попроси у своего отца! — сказал Рохан на суахили.

— У меня нет отца! — ответил пацаненок. — Жвачку дай!

Рохан полез в карман, надеясь выудить пару монет…

За стеной что-то громко треснуло. Может, выстрел?

Рохан застыл, прислушиваясь. Нет, больше никаких звуков.

Монет в кармане не оказалось, а в бумажнике, насколько он помнил, самой мелкой была купюра в двадцать долларов.

За глиняной стеной послышался звук шагов. Кто-то бежал. И не один человек — несколько. Рохан схватил пистолет, который положил на сидение, собираясь поискать пиво, отвел рычажок предохранителя…

Из дыры в стене выскочил Джибс, за ним, пригнувшись, Тарарафе. Негритята кинулись врассыпную. Тарарафе бросил винтовку на правое сидение.

— Опоздали! — с досадой сказал Джибс.

Рохан увидел у него на тыльной стороне ладони широкую алую полосу. Словно кто-то мазнул ярко-красной краской.

— Ты ранен. Дин?

— Это не моя! — сказал Джибс и стал вытирать руку носовым платком.

Ему пришлось прервать это занятие: Тарарафе вдавил педаль газа, одновременно резко выворачивая руль. Рохана швырнуло на Джибса, а того — на дверцу лендровера. Джибс выругался и толчком отбросил Рохана влево.

— Куда мы едем? — спросил молодой человек.

— В порт!