Читаем Пандемия полностью

Не правда… Отрекаются, любя…

Роднятся с одиночеством привычным

В стране с названьем серым «Без тебя»…

И всё волшебное становится обычным…

Под впечатлениями от беспокойного сна я бродила по улицам нашего маленького городка, упиваясь красотой, которую мы так часто не замечаем. Припорошенные ветви деревьев переливались серебряными нотками под лучами холодного зимнего солнца. Белоснежные облака уплывали куда-то по лазурно-голубому океану прямо у нас над головой. Сегодня был такой прекрасный рассвет, солнце раскрашивало горизонт словно художник выбирающий подходящую палитру для новой картины. Пурпурно-сиреневые облака приобретая медный оттенок в считанные минуты преображались в багрово-розовые тона, а затем за мгновения размывали свой сочный цвет до персикового с нотками оранжевой охры. Зрелище длилось не больше двадцати минут, но по-настоящему захватывало воображение. Не знаю почему, это феерическое светопреставление вызвало очередной поток слез, мне стало жаль, что он не видит всего этого, а может быть наблюдает за тем же что и я, но только совсем с другого ракурса, там, на небесах, у них наверное все еще прекраснее.

Я помню, как он любил наслаждаться всем, что окружало его. Как вставал с первыми лучами солнца, что бы встретить новый день, как выходил на закате на гору провожать за горизонт исчезающие в дали лучи. Как ловил на ладони снежинки и разглядывая каждую в голос изумлялся что все они разные, как и мы. Находил среди опавшей листвы самый красивый листочек не похожий на другие, убирал его в книгу, а зимой доставал вкушая тонкий аромат ушедшей осени, радуясь что ему удалось сохранить именно его ведь среде тысячи таких же именно он по каким-то причинам привлек его внимания, а сейчас он среди его книг, стал еще одним напоминанием о прошлой осени. Наверное, он знал, может даже чувствовал, поэтому и жил именно этим днем, именно этим мгновеньем и лишь данная минута была для него центром вселенной, но подарил он их не той. Жаль что жизнь не кино лента, и отмотать назад её нельзя.

Заблудившись в своих мыслях окончательно я чуть не споткнулась о девушку собирающую на запорошенном снегом тротуаре развалившиеся не послушные листы.

– Извините, пожалуйста. – Мне стало неловко и я решила ей помочь. К моему удивлению я узнала ее сразу, а она меня нет. – Марина? – девушка, спасающая листы от снежного плена обомлев чуть не выронила их вновь, лишь только узнав меня.

– Не узнала тебя сразу – разулыбалась она – ты так выросла.

– Ну не всю же жизнь мне оставаться маленькой бандиткой с двумя косичками.

– А ты не изменилась.

– Ничуть… и ты тоже.

Девушкой в белой шапочке и бирюзовой куртке, рассыпавшей бумаги оказалась моя старая знакомая, вернее его знакомая… Собрав листы мы присели на лавочке в парке. Она долго расспрашивала меня о моей жизни, о родителях, о моих делах, но как я ни старалась уходила от вопросов касающихся её самой. Но как только наш разговор зашёл о нём, она не сдержалась.

– Я тоже его любила, – выдавила Марина из глубины себя. Я обомлела… Она никогда раньше не говорила об этом.

– Почему ты не сказала ему? – Она задумчиво опустила глаза и лишь спустя короткое молчание вновь заговорила…

– Я не знаю, я не решилась, не хватило сил или смелости. Он был так красив, так идеален, словно божество на которое можно лишь любоваться, не приближаясь, не говоря… и тем более вокруг него всегда крутилось столько девчонок, красивых, стройных, умных и я… посмотри на меня, разве он посмотрел бы, обратил свое внимание на такую как я?

– Ты ему тоже нравилась, – я начала вспоминать, ведь он говорил мне о ней, говорил неоднократно, о робкой милой девушке похожей на ангела, которая понимала каждое его слово, да и их ему не всегда было нужно произносить. А ведь он, так же как и она боялся подойти к ней, потому что она другая, так говорил мой брат и сейчас я стала понимать почему, но сказать всего ей не могла. – Как, на личном, вышла замуж? Детки есть.

– Нет, ни мужа, ни детей, ни личной жизни, только работа ей и живем. – Она равнодушно улыбнулась и попыталась перевести тему.

– Почему?

– Ты же помнишь его, я знаю ты его помнишь. Я искала, смотрела, присматривалась, пытаясь найти в ком-то хоть что-то он него, но безуспешно. Я не хочу предавать его память, не смогу забыть его глаз, его смеха, не смогу посмотреть на кого-то другого так как смотрела на него. Я не сошла с ума, это мое решение, мое желание.

– Это любовь… – я уже не могла сдержать слез – знаешь, может быть если бы тогда он выбрал именно тебя, все было бы по-другому…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Как мы умираем. Ответ на загадку смерти, который должен знать каждый живущий
Как мы умираем. Ответ на загадку смерти, который должен знать каждый живущий

Кэтрин Мэнникс проработала более тридцати лет в паллиативной помощи и со всей ответственностью заявляет: мы неправильно относимся к смерти.Эта тема, наверное, самая табуированная в нашей жизни. Если всевозможные вопросы, касающиеся пола и любви, табуированные ранее, сейчас выходят на передний план и обсуждаются, про смерть стараются не вспоминать и задвигают как можно дальше в сознании, лишь черный юмор имеет право на эту тему. Однако тема смерти серьезна и требует размышлений — спокойных и обстоятельных.Доктор Мэнникс делится историями из своей практики, посвященной заботе о пациентах и их семьях, знакомит нас с процессом естественного умирания и приводит доводы в пользу терапевтической силы принятия смерти. Эта книга о том, как все происходит на самом деле. Она позволяет взглянуть по-новому на тему смерти, чтобы иметь возможность делать и говорить самое важное не только в конце, но и на протяжении всей жизни.

Кэтрин Мэнникс

Психология и психотерапия / Истории из жизни / Документальное
Происхождение альтруизма и добродетели. От инстинктов к сотрудничеству
Происхождение альтруизма и добродетели. От инстинктов к сотрудничеству

Новая книга известного ученого и журналиста Мэтта Ридли «Происхождение альтруизма и добродетели» содержит обзор и обобщение всего, что стало известно о социальном поведении человека за тридцать лет. Одна из главных задач его книги — «помочь человеку взглянуть со стороны на наш биологический вид со всеми его слабостями и недостатками». Ридли подвергает критике известную модель, утверждающую, что в формировании человеческого поведения культура почти полностью вытесняет биологию. Подобно Ричарду Докинзу, Ридли умеет излагать сложнейшие научные вопросы в простой и занимательной форме. Чем именно обусловлено человеческое поведение: генами или культурой, действительно ли человеческое сознание сводит на нет результаты естественного отбора, не лишает ли нас свободы воли дарвиновская теория? Эти и подобные вопросы пытается решить в своей новой книге Мэтт Ридли.

Мэтт Ридли

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука