Шарко огляделся. Подойти сюда можно было только по узкому берегу, ведущему в порт.

– Как он мог исчезнуть?

Жаспер помолчал, задумавшись.

– Есть одна возможность, парень. Иди глянь.

И Жаспер вернулся в крошечный закут. Шарко, задержав дыхание, вошел следом. Бомж сдвинул картонку и показал круглый водосточный люк.

– Канализация. Я уверен, что оттуда вышел человек-птица и туда их утащил.

Шарко почувствовал, как участился у него пульс. Следы сероводорода, найденные на каске и налобном фонаре. В канализации его наверняка полным-полно.

– Когда они исчезли, я все-таки наведался сюда, глянуть… Здесь пахло… Не канализацией воняло, а чем-то приятным.

– Мятой?

– Ага, точно. Мятой.

Франк молча вздохнул. Все более странное дело, и все более мрачное. Он нагнулся и попытался сдвинуть крышку люка, но тщетно. Жаспер достал из кармана выкидной нож. Он улыбался почти беззубой улыбкой.

– Тут без этого никак, если ты понимаешь, о чем я…

Он всунул лезвие между крышкой и чугунной рамой и нажал на нож, как на рычаг. Круглая крышка сдвинулась достаточно, чтобы Шарко мог поддеть ее пальцами и приподнять. В лицо повеяло теплом. Затхлым запахом ада.

– Кто-нибудь спускался туда после их исчезновения? Полицейские?

– Эти-то? Спятил, что ли? Да они сюда едва заглянули. Вот уже месяц я здесь, никто туда и носа не совал. Даже ребята из техобслуживания.

– А ты ничего необычного здесь не видел до их исчезновения?

Тот покачал головой:

– Нет, вряд ли. Не знаю. Аж мороз по коже от всего этого.

Он показал на старика, скорчившегося на берегу:

– А этот спит здесь, прямо на крышке… Если с ним случится беда… Если его утащит демон…

Он шмыгнул носом и высморкался в рукав.

– Чего этому демону от нас надо? Мы не сделали ничего плохого.

Шарко заглянул в черное отверстие. Вниз вели скобы-ступеньки.

– Вы легкая добыча. Если бомж исчезнет, это часто остается незамеченным. Всем плевать. Вот и доказательство.

Во взгляде Жаспера мелькнула грусть. Шарко на долю секунды задумался, как он жил раньше и как дошел до жизни такой, но решил отложить чувства до лучших времен.

Он протянул руку:

– Дай-ка твой фонарь.

Он взял его кончиками пальцев.

– Я спускался туда не далее как на прошлой неделе, – объяснил Жаспер. – Пытался понять.

– И что? Видел что-нибудь интересное?

– Далеко не ушел. Иди глянь, сам поймешь.

Полицейский заглянул в люк. Внизу было, похоже, сухо и относительно «чисто», если только не касаться стен. Поколебавшись, он начал спускаться, стараясь не запачкать костюм. Перепрыгнув через три последние ступеньки, он приземлился на ровный сухой пол.

Ему показалось, что он видит ту же картину, что на поверхности, только под землей: параллельные берега, черные воды в глубине, бесконечные туннели. Он стоял у развилки, от которой уходили два коридора в разных направлениях. Фонарик давал слишком мало света, чтобы сунуться в этот лабиринт.

Он вздохнул. Потемки, подземелья… то же, что и Darknet. Казалось, эти существа, за которыми он гонялся, жили под землей или вышли прямиком из недр ада.

Жаспер склонился над люком:

– Я шел минут пять или больше только вдоль канала, в одном направлении. Туннели, коридоры во все стороны. Запросто заблудишься и никогда больше не выберешься оттуда. Ворон этот окаянный, он мог утащить их куда угодно, на километры и километры. Этот ворон – птица смерти, парень. Ты нашел скелеты, значит он их сожрал, склевал, падла.

Шарко огляделся, светя в темноту слабым фонариком. Слишком длинные, слишком запутанные коридоры, чтобы хоть что-нибудь найти. Их человек похитил двух бомжей, должно быть, он перенес их одного за другим. Но куда? Выбрался ли он с телами на поверхность или, наоборот, углубился в эту тьму? С какой целью?

Что за психопат мог разгуливать, переодевшись птицей, в таком месте? Во всяком случае, их человек хорошо знал сеть подземной канализации. Шарко вспомнилась каска, найденная в пруду. Может быть, похититель здесь работал?

Надо будет разузнать, что делается в этих подземельях. Кто здесь трудится? Существует ли карта здешней канализации? У полицейского был знакомый в парижской мэрии, который наверняка мог дать ему нужную информацию. Придется копаться в дерьме, во всех смыслах слова. Но Шарко напал на след, он это знал. Теперь он мерзавца не упустит.

Полицейский выбрался на поверхность и вытер руки бумажным платком. Снова проехал с оглушительным грохотом поезд метро, заскрежетали тормоза по металлу. Он достал из бумажника пятьдесят евро и дал Жасперу. Второй бомж, сидевший на берегу, узнал шорох банкноты и протянул руку. Жаспер спрятал деньги в карман и снова пнул его ногой под зад.

– Иди-ка ты в свою дыру.

Он повернулся к Шарко:

– Заходи, если что.

– Ты нас еще увидишь. Надо будет снять с тебя показания для следствия. Мои коллеги или ребята из комиссариата Четвертого округа наверняка скоро зайдут. Так что ты отсюда ни шагу.

– Куда я денусь. – Он раскинул руки. – Здесь же рай.

Рай… Кивком поблагодарив его, Шарко пошел к свету.

Когда он вышел на бульвар Помпиду, зазвонил его телефон.

Это была Люси.

Ей сообщили, что кто-то из членов команды, охотившейся за H1N1, покончил с собой.

33