У этих двоих нет времени, чтобы с головой увязнуть в начинающейся ссоре: Баккари пинает, и соперник хватает его за ногу. Черт! Братишка теряет равновесие, а противник сбивает его и прижимает к земле. Блин! Только друг не дает ему времени сделать захват за руку или за шею и идет прямиком в граунд-энд-паунд, удерживая соперника на полу и нанося удары. Он со всего размаху бьет другого бойца по роже, потом второй раз и третий… Бабту отпускает ногу Баккари и получает тяжеленный удар по челюсти. Цыган с хвостом втискивается на территорию боя, чтобы вмешаться. Бабту рушится на бетон без сознания: его рот весь в крови, лицо разбито. Гордый, с улыбкой на губах, мой приятель поднимается, вскинув руку вверх. В толпе кто-то аплодирует и радуется, у других вид недовольный. Схватка была быстрой – максимум минута, – я ожидал, что Баккари столкнется с более трудным случаем.

Ну, впрочем, дело сделано!

Мне тоже следовало участвовать в пари. Приятели Баккари получили немало налички. Хотя ладно, обычно я стараюсь не делать глупостей со своими деньгами. Непруха – моя подруга, и я уже потерял уйму денег в дурацких играх, где нужно скрести монеткой. Бак расслабляется, очень довольный тем, что уходит с баблом, не получив ни единого удара. Приятель играет на публику и смеется от души:

– Блин, если всякий раз будет так, я могу драться хоть каждый день. Я хорошо вставил ему, этому парню с рожей скинхеда.

Кстати, о скинах: это напомнило мне о том, что нужно позвонить Себу по поводу моего гида.

В Панаме дождь идет как из ведра. Спрятавшись под козырьком какого-то здания в двух шагах от ангара, мы отмечаем победу братишки, глуша виски. Муса, темнокожий с одним зубом во рту, достает из кармана анашу и стреляет у меня сигаретку, чтобы скрутить свой косячок. А вот Жиже все это время выводит меня из себя:

– Так, Зарка, когда же ты напишешь книжку про смешанные единоборства? Только без трансов из Булонского леса, а…

Похожими соображениями со мной делятся ежедневно с января 2014 года. Ерунда, которую несет Жиже, волнует меня ровно столько же, сколько харя слабака, что он носит.

– Ладно, толстяки, поехали, отпразднуем мою победу на Шатле? – предлагает Баккари.

Я знаю этих парней, все они захотят напиться – выдувать бутылку за бутылкой до самого утра. Однако я сыт по горло убогими барами на Шатле. К тому же я ужасно устал. Просто хочу поторчать дома вместе с Азадом, затуманить дымом мозги и что-нибудь написать.

– Я не могу, Бак, у меня в последнее время слишком много работы!

– Перестань валять дурака, Зарка! Идем с нами!

– Жизнью клянусь, брат, ни-ма-гу! Или же сделаем так: я пойду к себе, закончу одно дело и, возможно, присоединюсь к вам позже.

– Когда ты говоришь так, это значит, что ты ни за что не вернешься!

Брат видит меня насквозь: когда я пытаюсь улизнуть, я всегда говорю, что, возможно, вернусь.

– Нет, нет, Бак, правда есть возможность, что я к вам присоединюсь! Но сейчас мне срочно нужно отправить мейл своему издателю.

– Окей, окей, Зарка! Как хочешь, но, серьезно, постарайся разобраться со всем – мы хорошенько напьемся! Позвони мне, когда закончишь свои дела.

Я прощаюсь с народом и линяю по направлению к станции «Народный Фронт». Двенадцатая линия не рядом, и я разрешаю своему навигатору вести меня. Поворачиваю на затхлую улицу с потрескавшимся тротуаром, где нет освещения. Да, я спешу оказаться дома. Люблю Баккари, он мой брат, но у меня проблемы с его друзьями. Не знаю, сложно мне с ними: я нахожу их тупыми и даже не классными. И Лахдар, этот король шутов, его я терпеть не могу даже на фото. Если бы Слим пошел со мной этим вечером, мы бы без всяких сомнений поперлись на Шатле, чтобы продолжить вечер, но я плохо представляю себе, как бы слушал глупости этих парней в одиночку.

Мне не хватает никотина, и я закуриваю. Неподалеку от меня останавливается мотоцикл. Я присматриваюсь к водителю, воображаю, что сейчас он спросит у меня дорогу или стрельнет сигарету, но вместо этого байкер вытаскивает револьвер из своей куртки и целится оружием в меня. Блядь! У меня срабатывает рефлекс самосохранения: я ныряю вперед и качусь кубарем. Тут что-то взрывается, и в нескольких сантиметрах от меня разбивается окно машины. Твою мать! Поднявшись на ноги, я, словно спринтер, резко стартую по тротуару. На улице грохочет второй взрыв. Я убегаю, словно темнокожий в Луизиане, за которым гонится полиция, оказываюсь на бульваре и продолжаю ускоряться, не задавая себе вопросов.

Глава 8. Предместья Тампля

Сидя в такси, я плотно прижимаюсь лицом к окну, мое сердце громко стучит, и тело не отпускает трясучка. В который раз пытаюсь дозвониться до Баккари и все время попадаю на автоответчик. Полное дерьмо!

В страхе я просидел как минимум час на лестничной клетке внутри какого-то дома близ ворот Обер, ждал неизвестно чего. Я ни хрена не понимаю: до меня с трудом доходит, что кто-то пытался меня пристрелить. Я еще никогда не был так близок к смерти и с удовольствием обошелся бы без этого опыта. Я наделал в штаны – это я так образно выражаюсь.