Читаем Память льда полностью

— Проклятие, Паран, — громыхнул Вискиджек. — Тут дело не в том, чтобы вы перемигивались. Дитя обладает силой, они сильна и… непонятна. Каллор излучает страсть к убийству, едва ее увидев. Серебряная Лиса в опасности. Вопрос в том, защитить ее или стать в сторонке? Верховный Король зовет ее извращением, капитан. Стоит Каладану Бруду отвернуться…

— Он убьет ее? Почему?

— Думаю, страшится ее силы.

— Дыханье Худа, она же… — Он запнулся, сознавая ложность своего утверждения, — еще ребенок? Едва ли. Защитить от Каллора, сказал ты. Рискованное дело, если подумать, командор. — Кто на нашей стороне?

— Корлат и все Тисте Анди.

— Аномандер Рейк?

— Этого мы не знаем. Корлат не верит Каллору, дружит с Майб, отсюда ее решимость. Она обещала поговорить со своим повелителем, когда тот прибудет…

— Прибудет?

— Да. Завтра, возможно утром. Вам следует избегать его, если получится.

Паран кивнул. Одной встречи вполне хватило. — А полководец?

— Мы думаем, еще не решил. Бруд нуждается в ривийцах и их стадах бхедринов. На данный момент он главный защитник девочки.

— А что обо все думает Даджек? — спросил капитан.

— Ждет вашего решения.

— Моего? Сбереги Беру, командор — я не маг и не жрец. Я не могу угадать ее будущего.

— Порван-Парус в ней, Паран. Ее надо вытянуть на… капитанский мостик.

— Потому что Парус нас никогда не предаст. Да, понимаю.

— Не надо такого жалобного тона, Паран.

— Нет? Поставьте себя на мое место, Вискиджек. Ладно, ведите.

— Кажется, — сказал Вискиджек, — направляясь вниз по склону кургана, — нам придется возвести вас в звание, равное моему — чтобы избавить от сомнений, кто кем и почему командует.

* * *

Они прибыли тихо и скрытно, вводя в лагерь лошадей безо всякой суеты и спешки. Разве только несколько Тисте Анди, остававшихся снаружи палаток, могли заметить их. Сержант Дергунчик повел большинство Сжигателей к загону в центре, чтобы разместить лошадей, тогда как капрал Хватка, Деторан, Дымка, Ходунок и Еж скользнули к шатру командующего. У входа их ожидал Штырь.

Хватка кивнула ему, и маг, одетый в отвратно пахнущую власяницу с не менее отвратительным капюшоном, занялся закрытым клапаном входа. Он сделал серию жестов, помедлил, потом плюнул на холст. Звука удара слюны о ткань не последовало. Он ухмыльнулся Хватке, склонился перед входом, словно приглашая внутрь.

Еж подтолкнул капрала и завертел глазами.

Она знала — внутри две комнаты, и полководец спит в задней. Хватка ожидающе огляделась в поисках Дымки — черт, где же она? Вот только что…

Два пальца прикоснулись к ее запястью. Она чуть не выпрыгнула из кожаной куртки. Стоявшая сзади Дымка улыбалась. Хватка задержала в себе целый поток проклятий. Дымка заулыбалась еще пуще, отступила ко входу, нагибаясь, чтобы развязать ремешки.

Хватка оглянулась. Деторан и Ходунок стояли в трех шагах, возвышаясь грузными, чудовищными тенями.

Еж снова толкнул ее, она повернулась и увидела, что Дымка уже отвернула клапан.

Отлично, с этим закончили.

Дымка пошла первой, за ней Штырь и Еж. Хватка махнула рукой напанке и Баргасту, вслед за ними пролезла в темные пределы шатра.

Даже когда за края стола ухватились четверо солдат, его с трудом удалось передвинуть на три шага. Дымка поспешила вперед и как можно выше откинула полог. В загадочной тишине солдаты старались вытащить массивный стол наружу. Хватка наблюдала, поминутно оглядываясь на завесу между комнатами. Но пока военачальник не показывался. Ну и отлично.

Капрал и Дымка добавили свою мускульную силу, и шестерка оттащила стол на пятьдесят шагов, после чего усталость заставила всех остановиться.

— Еще немного, — прошептал Штырь.

Деторан фыркнула. — Они найдут его.

— Об этом мы еще пари заключим, — сказала ей Хватка. — А пока дотащим его.

— Ты не можешь сделать эту штуку полегче? — спросил Еж у Штыря. — Какой же ты тогда маг?

Штырь сморщился: — Слабый, это точно. Да ведь ты даже не вспотел!

— Тихо вы двое! — шикнула Хватка. — Тащите же его вверх.

— Говоря о тяжестях, — выдохнул Еж, когда стол снова воспарил над травой, под хор уханий и хрюканий, — когда ж ты выстираешь свою тяжелую от грязи рубашку, Штырь?

— Выстирать? Мать никогда в жизни не мыла волос — почему я должен начинать? Она потеряет блеск…

— Блеск? О, ты имел в виду пятидесятилетний груз пота и протухшего жира…

— Он не был тухлым при ее жизни, а?

— Слава Худу, я не проверял…

— Вы двое побережете вонючее дыхание? Куда теперь, Штырь?

— Прямо. Вниз по улочке. Потом влево — к укромной палатке…

— Но в ней кто-то живет, — пробормотала Деторан.

— Вот и разберись с этим кем-то, — сказала Хватка. — Здесь жила ривийка, обмывающая тела Тисте Анди перед кремацией. После Даруджистана среди них не было убитых.

— Как ты сумела узнать? — удивился Еж.

— Штырь разнюхал…

— Удивлен, что он вообще что-то чует…

— Хорошо, ставьте. Дымка, клапан.